Сегодня необычный день. Вообще-то Беатрис не из тех, кто способен войти в историю. Она, правда, была свидетельницей того, как история творится, — мама об этом позаботилась, — но чаще лишь наблюдала со стороны. Да, Беатрис свободно владеет древнегреческим языком, да, она разводила орхидеи в собственной теплице, присутствовала на дебатах в палате общин и отстукивала на машинке письма в защиту сербских сирот, но жить бок о бок с другими девушками ей до сих пор не приходилось. Она единственный ребенок в семье и совершенный уникум в одном — у нее никогда не было подруг-ровесниц. Все, что она знает о дружбе, почерпнуто из наблюдений за отношениями ее матери с другими людьми. И кажется, эти отношения схожи с какао: то слишком крепкие, то слишком слабые, то портятся, если о них забыть. А иные могут и язык обжечь.
Выглянув из своего окна на первом этаже, Беатрис видит одинокого лесного голубя: он мерит шагами лужайку, будто что-то потерял, и его пурпурно-серое оперение отчетливо выделяется на фоне мокрой травы. Глотая холодный тост с яйцом, оставленный служительницей в качестве завтрака, Беатрис слышит приглушенную возню в соседних комнатах. Очевидно, другие обитательницы коридора номер восемь тоже с трудом пропихивают кусочки тостов в пересохшее горло, застегивают пуговицы на тесных белых блузках, поправляют черные галстуки и разглаживают складки на студенческих мантиях. Они, так же как и Беатрис, сейчас отправятся в самое сердце города, в Школу богословия, где в десять часов утра станут первыми женщинами, прошедшими матрикуляцию в Оксфордском университете.
— Доброе утро. Меня зовут Беатрис Спаркс, — говорит Беатрис своему отражению.
Затем делает глубокий вдох и протягивает руку к шапочке.
В соседней комнате Марианна Грей раздумывает, как ей сказать директору колледжа Сент-Хью, что она уже на второй день решила бросить учебу.
Несмотря на то что здание колледжа построено специально для студентов, причем всего лишь четыре года назад, угловая комната Марианны с двумя внешними стенами явно продувается насквозь. Ночью матрас, словно недовольный тем, что на нем лежат, выдыхал холод всякий раз, когда она ворочалась и металась, а на указательном пальце ее левой руки уже зловеще зудит красное пятнышко. К сожалению, ее именная стипендия — двадцать фунтов в год — хотя и весьма радует, однако не позволяет раскошелиться на лишнее ведерко угля, так что придется довольствоваться теплом от огня, который служительницы разжигают дважды в день, — если она решит остаться, конечно. Вот такой перед ней стоит выбор: учиться в колледже Сент-Хью, продвигаясь к цели всей своей жизни и продолжая громоздить одну ложь на другую, либо отказаться от этой дурацкой затеи, вернуться в дом отца — приходского священника, и еще три года упражнять мозги, преподавая в воскресной школе и составляя приходской информационный бюллетень. Интересно, что сейчас делает отец? Может, готовит проповедь или завтракает пончиками, щедро намазанными кислым-прекислым крыжовниковым вареньем, которое Марианна варила летом. Миссис Уорд, у которой по четвергам выходной, наверное, поехала с внучкой к друзьям в Абингдон.
Марианна бросает взгляд на одинокую открытку, стоящую на каминной полке. На ней изображена Прозерпина кисти Габриэля Россетти[3], стыдливо склонившая голову над зажатым в руке надкушенным гранатом. Она, Марианна, в точности как эта богиня подземного мира, поддалась искушению (в ее случае — соблазну трехлетней учебы) и теперь должна заплатить за это разлукой с домом на целых полгода. Впрочем, на этом сходство между ними и заканчивается. Марианна прекрасно понимает, что никакая она не богиня и не романтическая героиня. Пусть ее и окрестили в честь Марианны из романа Джейн Остин, но той страсти и энергии, что у тезки, в ней и в помине нет. Увы, у нее гораздо больше общего с Марианой Теннисона[4] — той несчастной, что сидела под замком в башне, сходя с ума от страсти и ожидания. И уж конечно, ни одной из этих героинь не приходилось беспокоиться о цене на уголь… или об обмороженных пальцах.
3
«Прозерпина» — картина, написанная английским художником и поэтом Данте Габриэлем Россетти в 1874 году. Прекрасную Прозерпину похитил и сделал своей женой бог царства мертвых. Вернуться в царство живых она могла при условии, что не принимала никакой пищи в подземном мире. Однако Прозерпина успела съесть шесть зернышек граната, символизирующего брак. С тех пор она проводит шесть месяцев на земле — и тогда мир согревается и расцветает в солнечных лучах, и шесть месяцев с мужем — и тогда на земле воцаряются печаль и холод.
4
Имеются в виду Марианна Дэшвуд — героиня романа английской писательницы Джейн Остин «Разум и чувства» (1811) и Мариана — героиня одноименного стихотворения 1830 года английского поэта Альфреда Теннисона.