К ее удивлению, студент учтиво поворачивается лицом к девушкам.
— Добрый день, — говорит он. — Как замечательно, что здесь присутствуют дамы. Моя сестра тоже надеется приехать сюда в будущем году.
Мисс Турботт, считающая петли на другом конце ряда, ничего не замечает. Марианна невольно косится на соседа. Морщины у него на лице глубже, чем можно было ожидать, и это знакомые следы: он не от смущения покраснел. По щеке молодого человека змеится багровый шрам. У него нет одного уха, а над зияющей раной — проплешина размером с кулак.
— Скажите ей, что Сент-Хью — самое подходящее место для тех, кто хочет умереть от холода, — замечает Отто.
Мужчина громко хохочет, и все вокруг с облегчением улыбаются.
— Меня зовут Хэдли, Генри Хэдли, я из Крайст-Черч, — говорит он, обращаясь ко всем сразу, и, к ужасу Марианны, выжидательно смотрит на нее.
Она молчит, и Отто отвечает с досадливым вздохом:
— Я Оттолайн Уоллес-Керр, а это Марианна Грей. Мы из Сент-Хью.
— Мисс Уоллес-Керр, — кивает Генри Хэдли. — Мисс Грей. Это ваш первый год в Оксфорде?
Марианна бросает взгляд на Отто, но та как раз в этот момент наклоняется к мисс Турботт, чтобы ответить на какой-то ее вопрос.
К счастью, Генри Хэдли продолжает:
— Мне пришлось сделать перерыв на несколько лет. Поэтому я выгляжу старым ослом рядом с этими молодыми ребятами. После войны я довольно долго пролежал в больнице. В Лондоне.
Марианна впервые смотрит ему в глаза.
— Грустно это слышать, — говорит она смущенно. — Я не о Лондоне.
— Я ненавижу Лондон, мисс Грей. Прошу прощения, если вы оттуда, но этот город не для меня.
— Я его мало знаю, — отвечает Марианна и, заметив торчащую из его кармана книгу, гадает про себя, что бы это могло быть. — Я выросла неподалеку от Абингдона.
— О, чудное загородное местечко, — замечает он с теплотой в голосе.
«Как странно, — думает Марианна, — что с этим Генри Хэдли так легко разговаривать».
— Что вы изучаете? — интересуется он — кажется, искренне.
— Английскую литературу, — отвечает Марианна, но Отто тут же перебивает ее:
— О, Марианна — самая умная девушка в Сент-Хью. Единственная, кто получает именную стипендию.
— Браво, мисс Грей! — говорит Генри Хэдли.
Марианна краснеет.
— А вы?
— Я был химиком, но теперь решил изучать право. Хотелось чего-то менее… изменчивого. — Он вновь похохатывает, уже чуть более сдержанно.
Марианна с любопытством наблюдает за тем, как ниточки их бессодержательной беседы сплетаются в знакомство. Мисс Турботт покашливает и тычет в их сторону спицами, Генри Хэдли делает извиняющуюся гримасу, и разговор прекращается.
— На потолке женщин больше, чем в зале, — замечает Беатрис.
— Это еще ладно. Здесь сидит один из тех идиотов из Баллиола. А у него лысина намечается! Поделом ему, — говорит Отто.
— Видите вон ту женщину в третьем ряду? — спрашивает Беатрис. — Это Вера Бриттэйн из Сомервиля. И ее подруга Холтби. Ужасно умные. Во время войны обе работали медсестрами во Франции. Насколько я знаю, Бриттэйн спасла жизнь своему же брату, но позже все равно потеряла его — он погиб в Италии. А потом и ее жених умер от ран.
Отто щиплет ее за руку.
— Ой. Ой… Простите, Дора. Я идиотка.
— Не говорите глупостей, — отвечает Дора. — Все в порядке. Правда. Я слышала, что ее жених был поэтом, ужасно талантливым. Он служил в четвертом Оксфордширском полку, как и Джордж.
— Мне так нравятся ее волосы, — говорит Отто. — Эта укладка волной называется «Питер Пэн». «Пан» и «Вог» сейчас пестрят такими прическами.
Дора вытягивает шею, чтобы рассмотреть.
— У сомервильских женщин очень устрашающий вид.
— Ну, они все-таки проходят отдельное вступительное испытание, — замечает Беатрис.
— В Сомервиле полно ужасно умных и изобретательных личностей, которые любят протестовать против всего на свете, — зевает Отто. — Особенную ярость у них вызывает Версальский договор[47].
Беатрис вспыхивает негодованием:
— Я тоже протестовала против Версальского договора.
— Мы знаем, Беатрис, вы протестуете по любому поводу.
Они любовно подталкивают друг друга локтями, и Марианна, старательно сохраняющая дистанцию на скамье, позволяет себе еще разок бросить взгляд в сторону. Генри Хэдли с трудом сдерживает улыбку.
47
Версальский мирный договор, подписанный в июне 1919 года, положил конец Первой мировой войне.