Мысль о возвращении в Блумсбери на следующей неделе приводит Беатрис в трепет, и она уже не впервые жалеет, что нельзя остаться на пасхальные каникулы в Оксфорде. После роспуска ЖСПС в конце войны мама становится все более неуравновешенной и теперь, по ее утверждению, пишет мемуары. Когда Эдит дома, а не за границей, она недели напролет развлекает бедствующих художников и упавших духом эмигрантов. Весь триместр мать с дочерью почти не писали друг другу, и Беатрис сомневается, что месяц, проведенный под одной крышей, способен исправить их отношения. В Лондоне она планирует пообедать с Отто, у которой, судя по всему, тоже есть трудности с матерью. А если повезет, то увидится с Урсулой.
Зная, что в Бодлианской библиотеке сегодня будет тихо, Беатрис заказывает новую книгу А. Д. Линдсея об Иммануиле Канте, которую нелегко получить на руки. После завтрака она едет в библиотеку, забирает тонкий томик и, устроившись в старинном зале герцога Хамфри, пару часов делает выписки. Трудно не прийти в восторженный трепет при виде томов в кожаных переплетах, прикованных к полкам, или от средневекового потолка, выложенного панелями с затейливо расписанными гербами. В какой-нибудь другой стране Бод уже превратили бы в музей.
Беатрис вспоминает свою первую лекцию в октябре, на которой мистер Коули объяснял, что в библиотеке хранится больше миллиона книг — под камерой Рэдклиффа тянутся целые мили стеллажей. Самые редкие книги — из выделанных шкур животных, с выполненными вручную иллюстрациями — во время войны прятали на случай бомбардировки Оксфорда. Но этого не произошло. Теперь сотрудники жалуются, что библиотека с трудом поспевает за расширением издательств — таких, например, как «Оксфорд юниверсити пресс». Беатрис с некоторых пор завела привычку читать многочисленные объявления о вакансиях, развешанные на информационных досках в разных зданиях. Она наверняка могла бы работать здесь после окончания университета, сделав Боддер и Оксфорд своим домом. В конце концов, образование — это тоже политика. Беатрис испытывает сильное искушение сорвать объявления и спрятать в портфель до тех пор, пока не будет готова претендовать на эту работу.
Прежде чем идти на церемонию, Марианне нужно закончить эссе о сэре Гавейне и Зеленом Рыцаре[60].
Из всех ранне- и среднеанглийских текстов, которые она изучала на занятиях с мисс Финч, именно «Сэр Гавейн» больше всего поразил ее воображение, особенно волшебный Зеленый Рыцарь, бесстрастно вышагивающий из двора короля Артура с собственной отрубленной головой в руках. Мисс Финч всегда в курсе последних достижений в своей области, и их беседы радуют своей сложностью. Совсем недавно они изучали симметрию и систему чисел в «Сэре Гавейне» (вот от чего Отто пришла бы в восторг), и Марианна отлично понимает, что символика зеленого пояса, который герой надевает в конце поэмы, не так уж далека от символики ее серебряного медальона.
Для работы над эссе она одолжила у Беатрис пишущую машинку, и, хотя ей кажется, что авторучкой вышло бы быстрее, она видит поэзию в том, как машинка отбивает мысли в буквы, в слова, в предложения, в готовое эссе. Марианне нравится, как туго прокручивается каретка с бумажным листом. Нравятся решительные щелчки, с которыми каждый металлический рычажок ударяется о бумагу. И то, как маленькие металлические зубчики, толкаясь в крошечном рту, вгрызаются в ленту. Это почти жестоко.
Дора пропускает завтрак и не приходит на встречу у Шелдонского театра в одиннадцать утра. Остальные «восьмерки» тщетно ищут ее среди толпы, собравшейся на Брод-стрит. Марианна встревожена и хочет подождать еще, но королева со свитой уже вышла из Баллиола и медленно шествует по улице.
Беатрис дергает Марианну за рукав.
— Надо идти. Может, она уже там. Билет у нее есть.
Шелдонский театр выглядит точно так же, как и семь недель назад, и Марианна догадывается, что Дора, наверное, просто не может заставить себя войти в это здание. Подняв глаза, она видит толстых детишек, все так же резвящихся на потолке, и думает о Генри Хэдли. Оглядывается на те места, где они сидели вместе в прошлый раз, и с разочарованием обнаруживает на них женщин с флагами из Леди-Маргарет-холла. Мелькают в зале и другие знакомые лица: Жозефина, Патриция, мисс Журден, заместительница директора мисс Кирби и по меньшей мере пять тьюторов из колледжа. Звучит труба, и в зал входит королева в академической мантии, за ней — ее дочь, принцесса Мэри, а с ними ректор и прокторы. Трудно не проникнуться торжественностью момента, зная, что королева Мария[61] пришла сюда, чтобы поддержать их. Она — первая королева, получившая почетную степень в Оксфорде, и завтра ее фотографии появятся на первых полосах всех газет Англии.
60
«Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» — поэма неизвестного автора XIV века, образец рыцарского романа, повествует о приключениях сэра Гавейна, племянника короля Артура.
61
Речь идет о Марии Текской (1867−1953), супруге короля Георга V, бабушке королевы Елизаветы II.