Предоставленная сама себе, «Вобла» летит вперед без навигации и связи, слепая и неуправляемая, точно бумажный змей с оборванной бечевкой. Мало того, вокруг дуют незнакомые и сложные ветра, а где-то в округе, если верить Дядюшке Крунчу, полным-полно акул. И все из-за ошибки одного человека, который самоуверенно полагает себя ведьмой, хоть и не имеет на то никакого права…
— И не ошибка это, а совсем-совсем маленькая ошибочка, — пробормотала Корди себе под нос, карабкаясь по бизань-вантам, — Это у кого угодно могло случиться. Просто один маленький секстант, вот и все… Я же не хотела этого! И с картами получилось глупо. А «Малефакс» так вообще сам виноват, если разобраться…
После того, как она окончательно выдохлась, преодолевая каверзные препятствия «Воблы», паника как будто немного отступила. По крайней мере, Корди смогла поймать все судорожно мечущиеся мысли за скользкие хвосты и привести их в повиновение. Ночной воздух может быть холодным, злым и даже зловещим, но одного у него не отнять — он отличное средство для охлаждения горячих голов. Через какое-то время Корди даже смогла убедить себя, что никакой беды не случилось.
Да, корабельный гомункул ушел в транс, погрязнув в очередном логическом парадоксе, но большой беды от этого не будет. К утру он наверняка вернется в строй, а «Вобла» — не стремительный клипер, небось не умчится за ночь в южное полушарие. Островов здесь, в щучьем углу на окраинах Унии, нет, патрулей тоже, знай себе полощи паруса в любом направлении…
Корди кивнула сама себе. Она приготовит акулье зелье — целую бочку лучшего акульего зелья. И только потом осторожно расскажет все Дядюшке Крунчу. Он, конечно, вспыльчив, как и полагается пирату, но все же отходчив, как все старые механизмы. Ну а Ринриетта, наверно, и думать забудет про секстанты и карты, учитывая, какой триумф ей закатят в Порт-Адамсе, когда она войдет в гавань на борту собственной канонерки…
Корди съехала на палубу по бизань-штагу и победоносно улыбнулась. Но улыбку эту что-то портило, как щепотка душицы непоправимо портит лимонный мусс.
Ведьминская кухня располагалась на третьей палубе «Воблы», возле котельной. В этом был определенный резон — испарения магических зелий выходили прямиком в основную трубу, не причиняя ущерба команде и внутренней обстановке баркентины. И это не было лишней предосторожностью.
Когда Корди только осваивалась в своих новых владениях, она разожгла огонь под чаном, забыв про заслонку вытяжного шкафа. В итоге всю вторую палубу затянуло магическим дымом и некоторые каюты стали вести себя самым непредсказуемым образом. В одной из них на стене сама собой образовалась картина с его величеством Горольдтом Третьим по прозвищу Каледонийский Гунч, курящим коровий хвост. В другой температура упала настолько, что стены покрылись изморозью, а пол — коркой льда. В следующей Габерон обнаружил трех судаков, играющих в нарды, и благоразумно не стал соваться дальше. Хуже всего пришлось камбузу, который тоже имел выход к общей трубе. Просочившиеся туда магические пары так основательно пропитали провиант, что совершенно изменили его вкус. Еще месяц команда, ропща, ела мед со вкусом бекона, галеты со вкусом груши и сыр, отчетливо отдававший сливовым вареньем.
«Будь осторожнее, юная ведьма, — сказал ей тогда «Малефакс», — Колдовать на борту «Воблы» то же самое, что показывать фокусы с фейерверками посреди крюйт-камеры. Ты даже не представляешь, насколько здесь все пропитано магией. Не бойся, магия эта по большей части инертная, она не причинит вреда. Но никогда не знаешь, как эффекты заклинаний будут воздействовать друг на друга».
«Кто-то, наверно, выложил уйму денег за все эти чары?» — предположила тогда Корди. Она хорошо знала, сколько берут за свои услуги ведьмы Эклипса.
Но гомункул лишь благодушно рассмеялся.
«Едва ли старая каналья капитан за что-то платил. Никто не знает, почему его корабль превратился в магическую свалку. Поговаривают, когда-то он вес груз магических зелий и попал в знатную болтанку. В шторм. Все склянки поразбивались и «Вобла» настолько пропиталась разнообразными чарами, что ее вовек не отмыть, даже если вытаскивать в сухой док и пустить на тимберовку[93]».
«Тяжело тебе, наверно, на таком корабле, — искренне посочувствовала Корди, — Ты ведь сам управляешь магией, верно?»
«Не тяжелее, чем матросам возиться с парусами. Этим кораблем можно управлять, главное — знать его особенные места и не пытаться действовать силой. Мы с ним нашли общий язык. А теперь давай покажу, как смешивать магическое зелье для корабельных машин…»