Несмотря на то, что колдовская кухня по своим размерам уступала лишь гандеку, здесь никогда не было просторно. Она походила на перегруженный трюм шхуны, заставленный всевозможными бочонками, ящиками, свертками, мешками и склянками. Восточный Хуракан, кажется, относился к машине баркентины без особого уважения — все здесь было кое-как, все вперемешку, все присыпано многолетней пылью.
Как бы то ни было, за два года пребывания на «Вобле» в качестве корабельной ведьмы Корди не без помощи «Малефакса» навела здесь относительный порядок. По крайней мере, теперь можно было пересечь ведьминскую кухню из конца в конец, не вступив в ведро с креветочными хвостами и не обрушив себе на голову водопад из рыбьей чешуи и сушеного планктона.
Корди подоткнула юбку, закатала рукава рубашки и осторожно разожгла огонь под большим закопченным котлом, стоящим в центре кухни. Котел был галлонов на сто и сегодня она собиралась наполнить его почти под завязку. Если Дядюшке Крунчу нужно много акульего зелья, он его получит!
Корди сновала по кухне, извлекая на свет ведьминскую утварь — старинные мерные стаканы, ложки на длинных черенках, спиртовки, пузатые склянки и прочие, совершенно необходимые для изготовления зелий, предметы. Она двигалась с той же легкостью, с какой прежде бежала по палубе «Воблы», и тихонько напевала себе под нос:
Привлеченный звоном посуды, на кухню заглянул Мистер Хнумр. Несмотря на то, что он передвигался со свойственной всем вомбатам вальяжностью и имел несколько лишних фунтов веса, это никогда не мешало ему находить Корди, где бы та ни оказывалась. Озадаченно поведя носом, он почти по-человечески разочарованно вздохнул и устроился на медном тигеле наблюдать за тем, как работает хозяйка.
Корди сняла шляпу и отложила подальше, связала все свои хвосты в один пучок на затылке и надела потрепанный парусиновый фартук. Когда имеешь дело с магическими зельями, нельзя забывать про осторожность. Говорят, одна ведьма с Патфайндера уронила в котел железную ложку, так над их островом следующие сорок лет шел нескончаемый дождь…
Корди закончила все приготовления и глубоко вздохнула. Пора было приниматься за работу. Вот только…
— Пикша-мыкша! — Корди потерла лоб, — Припомнить бы, что говорил «Малефакс» про рецепт… Какая же я растяпа, надо было сразу все записать. Так, две трети джилла слез моллюска, это я помню. Или треть? Ох, черт… Нет, все-таки две трети. Потом еще апрельская буря. Ага, у меня завалялась целая бочка и, кажется, еще не протухла… Кости угря — унция… Только бы ничего не перепутать… Два потла дыхания лентяя. Спасибо Габерону, у меня запас еще на год… И чешуя форели. «Малефакс» говорил про чешую форели, вот только не помню, какая нужна, желтая или коричневая? Мистер Хнумр, ты не помнишь?
Мистер Хнумр открыл один глаз, сладко зевнул и опять задремал. Будучи по натуре существом осторожным, он предпочитал не лезть в сложные материи вроде ведьминских зелий. Корди от досады хватила поварешкой по котлу.
— Вылетело из головы!.. Желтая или коричневая? Кажется, коричневая. Или желтая?.. Ну почему в этих ведьминских рецептах все так сложно? Нет, кажется, он все-таки говорил про желтую. Точно, желтая! — лицо Корди прояснилось, — Я вспомнила, коум желтой форельей чешуи! Вот теперь начнем…
Мистер Хнумр одобрительно икнул.
— Хотела бы я знать, где мы сейчас, — протянула Корди, облокачиваясь на фок-стеньгу, — Может быть, уже в тысяче миль от «Барракуды» и Ринни. Правда?
— Угу.
— Сейчас мы идем на восток, но за ночь ветер менялся дюжину раз. Может, мы опять возвращаемся к Дюпле?
— Угу.
— Или наоборот, — глаза Корди загорелись, — Вдруг нас занесло далеко-далеко от Унии, к самому Нихонкоку? Тысячи-тысячи крошечных островков, а живут на них коротышки с узкими глазами, который едят рис с соусом из риса и запивают рисовым морсом! Ты ведь хотела побывать в Нихонкоку, Шму?
— Угу.
Шму расположилась неподалеку, на фок-рее[94], при этом она не держала ноги в пертах[95] и не цеплялась руками за топенанты — руки были заняты удочкой. Судя по ее непринужденной позе, жердочка реи, торчащая горизонтально в пятидесяти футах от палубы служила ей не менее удобным седалищем, чем мягкое кожаное кресло посреди кают-компании. Жутковатое место. Если забраться туда, придерживаясь за леер, и глянуть вниз, можно почувствовать, как душа медленно, но неумолимо, как перегруженный корабль, уходит вниз, до самых пяток.