— Да, я слушаю вас, — ответила она. — Я просто подумала сейчас о том, чему раньше не придавала значения.
— Если я вам могу чем-нибудь помочь… — произнес Мезомед.
— Хорошо, — закончила разговор Катерина. Она не могла избавиться от ощущения, что Мезомед заинтересовался ею не меньше, чем делом Марлены Аммер.
Глава 47
Странно, но Мальберг не обрадовался, когда узнал от Катерины, что постановление об аресте аннулировано. Напротив, у него тут же возникла мысль, что это, скорее всего, какой-то очередной трюк.
Катерина сладкоречиво убеждала Мальберга, что теперь он свободный человек. Но события последних недель изменили Лукаса. Он стал подозрительным, ему все время казалось, что его преследуют. В душе он понимал, что должен перебороть свое недоверие и отбросить мысли, которые порождали новые сомнения. Для начала ему нужно было вернуться к нормальной жизни. На предложение Катерины продолжить заниматься антиквариатом Мальберг вначале ответил отказом, мотивируя это тем, что он не сможет жить как прежде, пока убийство Марлены не будет рас крыто. Однако после долгих споров Катерина все-таки убедила его, и Мальберг согласился вылететь в Мюнхен, чтобы навести порядок в своих делах. Правда, он заявил, что через два дня обязательно вернется в Рим.
Теперь он мог взять билет на свое имя и расплатиться кредитной карточкой. Фрейлейн Кляйнляйн — Лукас предупредил помощницу о своем приезде по телефону — чуть не подпрыгнула от счастья, узнав, что ее шеф возвращается. Не получая от него известий в течение нескольких недель, она уже думала о самом худшем.
По пути в аэропорт «Фиумичино» таксист ловко объезжал пробки, чтобы быстрее добраться до цели. Мальберг же заметил, что по-прежнему продолжает искать возможных преследователей, — так на нем отразились события последних недель. Несмотря на оживленное утреннее движение, он приехал в аэропорт за сорок минут до вылета.
Спешка таксиста оказалась напрасной. Рейс самолета AZ 0432 компании «Алиталия», который вылетал в девять сорок пять, а прибывал в Мюнхен в одиннадцать двадцать пять, откладывали. На табло в большом зале аэропорта напротив рейса замигала зеленая надпись «Delayed».[30] Рыженькая стюардесса из «Алиталии» извинялась за задержку рейса почти на час из-за смены покрышек на региональном пассажирском лайнере «Эмбраер» и раздавала бесплатные талоны на завтрак в местном бистро.
Завтрак Мальбергу не помешал бы: он выскочил из квартиры Барбьери, даже не выпив чашку кофе. Поэтому от яичницы с ветчиной или чего-нибудь подобного он не отказался бы. «Через два дня я вернусь, съеду с квартиры Барбьери и подыщу себе какой-нибудь приличный отель», — решил Лукас.
В середине вынужденного безделья, между яичницей с беконом и булочкой с малиновым желе, ему на мобильник позвонила Катерина, чтобы сообщить о том, что она его очень любит. С утра пораньше это всегда приятно слышать.
Пока она говорила о всякой чепухе, Мальберг наблюдал за оживленным движением в зале аэропорта. При этом он заметил пилота в элегантной униформе, который шагал в сопровождении четырех стюардесс. Когда тот подошел поближе, их взгляды встретились. Мальберг наморщил лоб, словно что-то припоминая.
Пилот остановился.
— Лукас? — спросил он.
— Макс? — Мальберг не верил своим глазам и быстро закончил телефонный разговор. Он запомнил Макса Сидова на последней встрече одноклассников совсем другим. К всеобщему неудовольствию приверженцев костюмов тот явился в джинсах и кожаной куртке. Теперь же на нем была безупречно сидящая униформа с лампасами и белая рубашка с темно-синим галстуком.
— Как тесен мир! — закричал Сидов, когда они обнялись. — Что ты делаешь в Риме?
— О, это долгая история.
— Зададим вопрос иначе, некорректно. Чем такой культурный человек, как ты, занимался в Риме? — Сидов взглянул на часы, потом повернулся к стюардессам и велел им идти вперед, пояснив, что он придет через пять минут.
— Я пролетом в Каир, — сообщил Макс. — Мой аэробус А320 как раз сейчас прогревает двигатели. А ты снова летишь в Мюнхен?
Мальберг кивнул.
— Я ненадолго, только проверить, как идут дела. Послезавтра планирую опять вернуться в Рим.
— Ты тут живешь?.. Завидую. А я так и остался во Франкфурте.
— Да нет, — возразил Мальберг. — Если можно так сказать, я тут завис из-за определенных обстоятельств.
— Понимаю, Лукас Мальберг, одиночка, предпочитавший раньше общаться с книгами, а не с женщинами, влюбился в знойную итальянку. Поздравляю, я с ней знаком?
Мальберг улыбнулся. Макс остался таким же напористым типом. Это касалось и его отношений с женщинами.
— Катерина, — ответил Лукас, — ее зовут Катерина, она журналистка. И если увижу, что ты к ней подкатываешь, немедленно съезжу тебе по зубам.
Оба задорно рассмеялись.
— Но если серьезно, — снова сказал Мальберг, — Катерина не единственная причина моего пребывания в Риме. Я здесь уже два с половиной месяца… из-за Марлены.
— Марлены Аммер? Дружище, неужели она запала тебе в сердце? Вы только посмотрите! От тебя меньше всего можно было ожидать, что ты будешь встречаться с двумя женщинами одновременно. Должен признаться, Марлена сейчас шикарно выглядит. Вспомни только школу! Эти чудовищные самодельные свитера, в которых она ходила…
— Макс! — попытался остановить школьного друга Лукас. — Марлена умерла.
— Что за чепуха? — Сидов растерянно уставился на Мальберга. — Этого не может быть, — тихо добавил он. — Несчастный случай?
— Марлену нашли мертвой в ванне.
— Инфаркт?
Мальберг отрицательно покачал головой.
— Есть доказательства, что ее убили.
Сидов нервно взглянул на часы. Он уже опаздывал. Несмотря на это, он присел за столик Лукаса.
— Это ужасно, — произнес он. — Убийцу поймали?
— Нет. Его особо и не старались найти.
— Что это значит?
— Следствие было остановлено Очень темная история Марлену похоронили тайно. И пе иод своим именем, а как безымянный труп. На надгробном памятнике стоит странное имя Иезавель и цитата из «Откровения» Иоанна: «Не страшисъ того, что тебе придется пострадать».
— Звучит жутко!
— Но и это еще не все. На тайных похоронах присутствовала делегация от Римском курии и минимум два кардинала. Вход в квартиру Марлены на Виа Гора замуровали. В комнате бывшей консьержки живет теперь какая-то монахиня, которая никогда даже не слышала о Марлене Аммер. Лучшая подруга Марлены, маркиза Фальконьери, была застрелена среди бела дня у своего дома.
— Лукас, ты пытаешься навешать мне лапшу на уши? — Сидов недоверчиво взглянул на приятеля.
— Хотел бы я, чтобы все так и было. Нет, Макс, это правда. Даже если все это звучит как сюжет для триллера. К сожалению, я был последним, кто звонил Марлене, и в результате оказался под подозрением. С тех пор за мной охотилась полиция. Несколько дней назад постановление о моем аресте аннулировали. Теперь ты, наверное, поймешь, почему я сам решил расследовать это дело.
— Ты уже далеко продвинулся?
— Да что ты! Чем больше я углубляюсь в таинственную историю о смерти Марлены, тем больше меня самого затягивает это дело. Иногда я чувствую себя в роли Ричарда Кимбела из фильма «Беглец».
— И у тебя есть какие-нибудь догадки?
Мальберг махнул рукой.
— Все, что произошло за последнее время, — это чересчур для простого антиквара. Но вот что еще осложняет дело: хотя мы с Марленой два года сидели за одной партой, я, как оказалось, совершенно не знал ее.
— Но ведь на встрече одноклассников, — перебил его Сидов, — каждый рассказывает о себе по заранее спланированному сценарию: мой дом, мой бизнес, моя машина, моя любовница.
— Так и есть. И только один человек умолчал о своей жизни — Марлена.