– Разве у вас не сложилось впечатление, что Шерри позабыл обо мне, мадам? – с надеждой осведомилась Геро.
– Как, только из-за того, что он ведет себя, словно глупый мальчишка? Ничего подобного! Он намерен и далее притворяться, дабы никто, милочка, и, в первую очередь, вы сами, не догадался о том, как ему плохо. Право слово, глядя на несносного мальчишку, я начинаю питать вполне определенные надежды! Уберите это письмо подальше, дорогуша, и больше о нем не думайте! Полагаю, сегодня вечером мы можем посмотреть в театре «Ройял» вполне пристойную пьесу. А теперь, будьте добры, присядьте за мой стол и напишите две небольшие записочки – приглашения сэру Карлтону Фрому и мистеру Джасперу Тарлетону, пусть окажут мне честь и составят компанию на нынешний вечер. Мы отправим одного из слуг заказать для нас ложу.
Геро молча повиновалась, но, справившись с заданием едва наполовину, подняла голову и заявила:
– В конце концов, если Шерри намерен развлекаться, не понимаю, почему бы и мне не последовать его примеру!
– Прекрасно! – со смехом заключила ее светлость. – Итак, вы намерены разбить сердце мистеру Тарлетону? Желаю удачи!
Геро, смущенно захихикав, ответила:
– Но он же совсем старик, мадам!
– Старик! Если он хотя бы на один день старше тридцати пяти, то я клянусь больше никогда не надевать свой новый парик!
– В таком случае он чересчур стар, чтобы его сердце можно было разбить, – поправилась Геро. – Он мне очень нравится, потому что неизменно добр и вежлив, а еще он весьма забавный.
Леди Солташ, получавшая ни с чем несравнимое удовольствие от зрелища того, как ее старый друг, Джаспер Тарлетон, готовится вот-вот пасть жертвой невинного очарования ее юной протеже, окинула Геро задумчивым взглядом, но больше не сказала ни слова. Она питала несомненную привязанность к мистеру Тарлетону, однако после провала своих неоднократных попыток вызвать у него интерес к какой-либо заслуживающей внимания даме вынуждена была признать, что получит огромное удовольствие от того, как он потеряет голову из-за леди столь же недостижимой, сколь и безразличной к нему. Мистер Тарлетон, решила ее светлость, уж слишком уверовал в себя, так что небольшая встряска пойдет ему лишь на пользу.
Джаспер был завидным холостяком и владельцем небольшого, но симпатичного и славного поместья, расположенного в нескольких милях от Бата. Этот достопочтенный джентльмен считался книжным червем, что, очевидно, не позволило ему в полной мере испытать на себе притяжение и соблазны Лондона; бытовало мнение, будто в молодости он пережил сильнейшее разочарование, чем и объяснялось отвращение, которое Тарлетон питал к супружеству. Но, как бы то ни было, Джаспер не выказывал никаких признаков женоненавистничества, однако умудрился остаться холостяком, обретя славу крепкого орешка. Многие дамы пытались вскружить ему голову, поскольку, помимо весьма недурного материального положения, он обладал приятной наружностью, тонким вкусом и изящными манерами. Но, будучи неизменно готовым к легкому, элегантному флирту, он неизменно умудрялся оставить у своей очередной пассии несомненное впечатление о полном отсутствии серьезных намерений.
Впервые он увидел Геро во время игры в вист в доме леди Солташ. Нечто неуловимое, что выгодно отличало ее от манерных и расчетливых молодых дам, с которыми он водил знакомство, тотчас же привлекло его внимание, но он оставался невосприимчивым к ее очарованию вплоть до того памятного вечера в театре, когда предложил ей прогуляться в фойе во время антракта и она привела его в полный восторг, с самым невинным видом поинтересовавшись, не здесь ли выходят на променад местные девицы легкого поведения, как это происходит в «Ковент-Гардене». Он был очарован, но ответил, не выказав ни малейшего удивления и позволив себе лишь улыбнуться, после того как она с досадой воскликнула:
– О боже, мне не следовало этого говорить! Я опять впуталась в неприятности!
Мистер Тарлетон заверил Геро: ему она может говорить все, что сочтет нужным, после чего между ними состоялась чрезвычайно занимательная беседа; этот разговор непременно поверг бы в ужас леди Солташ, которая, как известно, отличалась необычайно широким кругозором и терпимостью. Мистер Тарлетон предположил, что подобными знаниями Геро снабдил ее брат, но, когда Джаспер попробовал осторожно расспросить ее о прошлой жизни, она зарделась и дала ему столь уклончивый ответ, что хорошее воспитание не позволило ему углубиться в столь деликатные материи. Но с того дня стало заметно – мистер Тарлетон предпочитает проводить в Бате все больше времени; а когда он позволил себе появиться в Нижнем зале собраний, чтобы станцевать с Геро менуэт[56] и один из контрдансов, его многочисленные друзья и знакомые не поверили своим глазам и единодушно заключили: бедный старина Джаспер наконец-то угодил в расставленные сети.
56
Менуэт – старинный народный французский танец, названный так вследствие мелких па. Произошел от медленного народного хороводного танца провинции Пуату. С середины XVII века – бальный. С этого же времени менуэт широко распространился по всей Европе.