– Кажется, уже этого было бы достаточно, чтобы обнести городишко высокой стеной, верно? – спросил Джордж. – Я чуть не спятил, когда они затянули свои напевы в первый раз, точно тебе говорю.
Оба молодых джентльмена еще пару минут предавались мрачным размышлениям по поводу состояния общества, которое допускает подобные зверства. Но тут пауза, наступившая в музыкальных упражнениях, напомнила Шерри о куда более насущных проблемах. Окинув Джорджа оценивающим взглядом, он поинтересовался:
– Насколько часто ты бывал здесь с тех пор, как Котенок бросила меня?
– Проклятье, Шерри, за кого ты меня принимаешь? – возмутился Джордж. – Я и не собирался приезжать сюда, пока не узнал, что ты сам едешь в Бат! Тогда, естественно, мне пришлось предупредить леди Шерингем. На моем месте ты сделал бы то же самое!
– Пришлось предупредить ее! – едва владея собой, повторил Шерри. – Как будто я – какая-нибудь Синяя Борода! У меня просто нет слов!
– Но ведь это же ты напугал ее так, что она решилась убежать, – безжалостно напомнил ему Джордж.
Шерри подхватил со стула шляпу с загнутыми полями и тщательно разгладил ворсовый фетр.
– Мне больше нечего сказать тебе! – провозгласил он. – Я отправляюсь к своей жене!
– Сейчас ехать туда бесполезно, – предостерег его Джордж. – Она уже уехала на какую-то вечеринку и должна вернуться не раньше полуночи.
– Уехала на вечеринку! – ошеломленно повторил виконт. – Зная о том, что я постараюсь немедленно отыскать ее, раз уж видел здесь!
– Пожалуй, так, – холодно согласился Джордж. – Полагаю, она просто не хочет видеть тебя, Шерри.
На несколько мгновений взгляд голубых глаз виконта угрожающе скрестился со взором темных очей лорда Ротема. Но потом Шерри резко развернулся на каблуках и быстрым шагом вышел из комнаты.
Он не стал проверять справедливость утверждения Джорджа, а прямиком вернулся в «Ройял-Крещент». В душе его боролись столь противоречивые чувства – гнев, облегчение, тревога, – что он не сознавал, какое из них одерживает верх. Настроение виконта отнюдь не улучшилось после того, как он обнаружил в гостиной матери двух молодых леди, а также их брата, о чем-то оживленно болтавших с мисс Милбурн. Манеры виконта казались столь недружелюбными, что мистер Чалфонт устрашился, но запугать дам оказалось не так-то легко, и они просто сочли Шерри чрезвычайно симпатичным молодым человеком и постарались бы покорить его сердце, если бы он предоставил им для этого хоть малейшую возможность. Однако Шерри почти сразу откланялся под первым же попавшимся предлогом и удалился к себе, дабы в одиночестве собственной спальни предаться невеселым размышлениям.
Результатом этого стало всепоглощающее желание как можно скорее увидеться с Геро. И на следующее утро, в неподобающе ранний час, он уже стучал в двери особняка леди Солташ, но, как выяснилось, только для того, чтобы дородный дворецкий отказал ему в доступе, сообщив: ни ее светлость, ни мисс Уонтедж еще не сходили вниз. Взгляд слуги, исполненный вышколенного удивления, заставил мистера Шерингема стушеваться. Шерри уже совсем было собрался заявить о намерении подняться в спальню Геро, забыв о том, что никто в Бате не подозревает, будто она – его жена, и лишь осознание того, что он едва не удостоился скандальной славы в особняке леди Солташ, заставило виконта поубавить свой пыл, после чего он поспешил удалиться, не оставив даже визитной карточки.
Чтобы убить время и облегчить душу, виконт решил заглянуть к своему кузену в гостиницу «Йорк», где и выложил тому собственное беспристрастное мнение о его нравственных устоях и поведении. Ферди, вкушавший континентальный завтрак[62] в постели, не предпринял попытки оправдаться, а лишь постарался утешить Шерри, попутно обвинив во всем Джила.
– Ты можешь считать, что тебе дьявольски повезло, раз я не стал вытаскивать тебя из постели, чтобы одним ударом уложить на пол! – заявил виконт, в сильнейшем раздражении глядя на мистера Фейкенхема. – Очень сильно повезло, просто невероятно, скажу я тебе!
– Уверяю тебя, старина, я все понимаю! – с подкупающей искренностью согласился Ферди. – Очень рад тому, что ты не стал делать этого! После ссоры с тобой я всегда чувствую себя ужасно разбитым!
– Заячье сердце! – поддразнил его виконт.
– Как скажешь, Шерри! Тебе виднее! – ответил Ферди.
Виконт, рассмеявшись, сдался и согласился выпить с кузеном чашечку кофе.
В половине одиннадцатого он вновь прибыл на Кэмден-Плейс и опять только для того, чтобы получить отказ. Обеих дам, по сообщению дворецкого, не было дома. На сей раз виконт вручил ему свою визитную карточку, но, хотя слуга вежливо поклонился, особой пользы его светлости это не принесло.
62
Континентальный завтрак – принятый на континенте (в Европе) легкий завтрак, состоящий обычно из кофе и булочки с конфитюром.