– Если бы я думал, что… – начал Джордж, убирая прядь волос со лба.
– Она не может быть такой жестокой! – с негодованием заявила Геро. – Не слушайте его, Джордж!
– Если бы я думал, – сказал Ротем, – если бы я полагал, что вчера она бессердечно флиртовала со мной, то я… я бы раздавил эту розу каблуком!
– Ни к чему пачкать наш новый ковер, – заявил виконт. – Лучше выброси ее в окно.
– Шерри, не понимаю, как ты можешь быть таким бесчувственным! – с упреком воскликнула Геро.
– Да будь я проклят, что он собирается делать с ней? – поинтересовался Шерри. – Мужчина не может носить в кармане увядшие лепестки розы! Да вы только взгляните на нее!
Кажется, подобная точка зрения обескуражила Джорджа.
– Полагаю, совсем скоро она осыплется окончательно, – безутешно заметил он.
– Нет-нет, в этом нет ни малейшей нужды! – заверила его Геро. – Вложите ее между страниц книги, и тогда она сохранит форму. Шерри, Джордж приглашает нас вместе посмотреть на взлет воздушного шара! Мы возьмем с собой Изабеллу, если она согласится. Ты ведь тоже хочешь поехать, не так ли?
– Для чего? Чтобы посмотреть на чертов воздушный шар?! – воскликнул Шерри. – Нет, конечно, никуда я не поеду!
– Но, Шерри, если ты откажешься составить нам компанию, у нас ничего не выйдет!
– Будь я проклят, если нарочно выставлю себя на посмешище! Джорджу хочется выглядеть влюбленным олухом, и это его личное дело! Но впутать в историю меня ему не удастся!
Геро уже собралась возразить виконту, как вдруг сообразила: Шерри ведь тоже входил в число поклонников Несравненной. Она подумала, что он пытается скрыть естественное нежелание провести целый день в обществе девушки, отвергшей его притязания, поэтому леди Шерингем тактично отказалась от дальнейших препирательств. Она предложила Джорджу пригласить мистера Фейкенхема четвертым в их компанию. Джордж поначалу было согласился, но потом вспомнил, что Ферди тоже числился воздыхателем мисс Милбурн, и заявил, будто полагает, что Ферди не интересуется воздушными шарами, а вместо него он приведет своего друга, Алджернона Гамли. При этих словах виконт рассмеялся самым неподобающим образом, однако отказался пояснить причину своей неожиданной веселости. Джордж с некоторой чопорностью уверил Геро: мистер Гамли – крайне добродушный малый, после чего откланялся, бережно унося с собой розу.
Геро уселась за письменный стол, чтобы составить надлежащее письмо для Изабеллы. Шерри сказал:
– Ну и тип же этот Джордж! Увядшие розы и взлет воздушного шара! Ты не поверишь, но еще двенадцать месяцев назад, до того как на глаза ему попалась Изабелла, он был совершенно другим человеком. Я готов поклясться, она вознамерилась выйти замуж за Северна – если сумеет заполучить его! Знаешь, в клубах на это заключают пари.
– Ох, Шерри! – ответила Геро, оборачиваясь, чтобы взглянуть на виконта. – Не может же она быть настолько бессердечной, чтобы дарить ему цветы, если сердце ее остается равнодушным к его страданиям!
– Много ты знаешь об этом! – заявил его светлость. – Да она самая бессердечная девчонка, которую я когда-либо встречал! Ты только вспомни, как она обошлась со мной!
– Да, – согласилась Геро, понурив голову. – Разумеется, с тобой она обошлась крайне жестоко. Прости меня за то, что я уговаривала тебя поехать сегодня с нами. Я забыла, что это должно причинять тебе боль.
– Причинять мне боль? – повторил Шерри. – О… ах да! Именно так! Совсем запамятовал. Ты долго еще собираешься писать свои письма, или мы все-таки поедем на Гросвенор-сквер?
Геро заверила его светлость, что будет готова через четверть часа, после чего он ушел, чтобы отдать распоряжение по конюшне, а она дописала записку и передала ее пажу, дабы тот лично доставил ее адресату.
Визит ко вдовствующей миледи успехом не увенчался. Они застали ее лежащей на софе; занавески в комнате были полуопущены, а на коленях у нее многозначительно покоился томик «Раздумья среди могил»[31]. Невестку она приветствовала с содроганием, а сына обняла с нежностью матери, выражающей бессловесное сочувствие жертве жестокой и несправедливой судьбы. Высказанное Шерри предложение ввести Геро в высший свет немедленно стало толчком к проявлению самых пугающих симптомов. Мать не сомневалась в том, что пошатнувшееся здоровье не позволит ей нанести визит в особняк на Хаф-Мун-стрит; прямая же просьба Шерри вернуть фамильные изумруды вызвала у нее поток дорогих сердцу воспоминаний, вследствие чего ей пришлось прибегнуть к нюхательным солям и промокнуть платочком уголки совершенно сухих глаз.
31
«Раздумья среди могил» – посредственное сочинение клирика и писателя Джеймса Херви (1714–1758).