– Мой долг в том и состоит, чтобы предупредить вашу светлость: при сохранении нынешних темпов расходов у вас может не остаться выбора, – сказал мистер Стоук.
– Вздор! Не стану отрицать, в этом году я несколько поиздержался, но я непременно отыграюсь! – заявил Шерри тоном, исключавшим дальнейшие дискуссии.
Однако гнетущую мысль, которую заронил ему в голову поверенный, отогнать оказалось не так-то легко, что стоило его светлости целого часа ночного сна. Но крупная сумма, поставленная на темную лошадку, на которую виконт обратил внимание по совету вездесущего Джейсона, изрядно подняла настроение его светлости, так что, забирая свой выигрыш в «Таттерсоллзе», он заявил букмекеру на углу, Джерри Клоувзу, чтобы тот теперь был осторожнее, поскольку удача опять повернулась к нему лицом.
Джерри, ухмыльнувшись, пожелал своему благородному патрону всего наилучшего, однако фортуна все-таки оказалась дамой капризной, поскольку в тот же вечер его светлость в пух и прах проигрался в «Вотьерзе»[42], отчего пришел в такое раздражение, что пригрозил больше никогда не играть в макао.
Не успел он прийти в себя после невеселых размышлений, навеянных столь неудачным вечером, как ему нанес визит сам достопочтенный Проспер Верельст. Проспер застал его светлость на ступеньках собственного особняка, когда виконт уже намеревался прогуляться до «Уайтса», и властно увлек Шерри обратно в дом.
– Не можешь же ты всерьез полагать, мой мальчик, что я задал себе такие хлопоты, придя сюда, только для того, чтобы ты ускользнул у меня из-под самого носа! – заявил Проспер.
– Какого дьявола вам понадобилось? – осведомился неблагодарный племянник, приглашая дядю в библиотеку позади гостиной.
– Ты мне нравишься, Шерри, честное слово! – провозгласил Проспер, опускаясь в глубокое кресло. – Если у тебя еще осталась та мадера, что я подарил тебе, то я, пожалуй, выпью стаканчик.
Его светлость дернул за шнурок звонка.
– Все это прекрасно, однако вам было необязательно приходить ко мне в тот самый момент, когда я собирался присоединиться к компании друзей! – возразил виконт.
– Нет, обязательно, потому что тебя никогда нет дома, – ответил Проспер. – Сильно проигрался вчера в «Вотьерзе», Шерри?
Его светлость резко обернулся к дяде.
– А вам-то какое дело, даже если и так, дядя Проспер? – осведомился он тоном, не сулящим собеседнику ничего хорошего.
– Ладно-ладно, не лезь в бутылку! Всего какой-нибудь месяц назад я был одним из твоих попечителей!
– И чертовски плохим, должен заметить! – парировал Шерри.
– Хорошо, не будем об этом! Но до меня дошли слухи о твоих неудачах, мой мальчик. Ты слишком много проигрываешь! Слишком много!
– Уж кто бы говорил мне об этом, сэр!
– Это не имеет никакого отношения к делу. Во-первых, я – одинокий человек, а во-вторых, – игрок. А вот ты – нет, Шерри.
– Что? – возмутился его светлость, задетый за живое.
Проспер сокрушенно покачал головой.
– Никуда не годный. Худшего я еще не встречал, – заявил он. – В игре тебе не везет. Что довольно-таки странно, учитывая, как мой папаша… Однако, должен сказать, и твой собственный отец был никудышным игроком. Пожалуй, в этом ты пошел в него. Ты молодой глупец, племянник, потому что, на мой взгляд, ходишь по игорным притонам только из… – Он оборвал себя на полуслове, когда в комнату вошел Джейсон, а потом с ужасом воскликнул: – Только не говори, что пригрел этого типа! Проклятье, ты мог бы предупредить меня, Шерри! Я оставил в холле свое пальто, в одном кармане которого лежит табакерка, а в другом…
– Дай ее мне! – коротко распорядился Шерри, протягивая руку.
Джейсон шмыгнул носом с видом оскорбленной невинности и напомнил своему хозяину, что обещал не марать свои арабки[43] до самого Рождества, когда хозяйка пообещала презентовать ему такие же котлы[44], как у мистера Фейкенхема.
– Да, действительно, – сказал Шерри. – Так что до Рождества насчет Джейсона можете не беспокоиться, сэр. Но какого черта ты здесь делаешь, Джейсон? А где Грумбридж?
– Наклюкался, – лаконично отозвался грум. – Храпит так, что с потолка штукатурка сыплется, верно вам говорю.
– Пьян? – не веря своим ушам, осведомился его светлость. – Вот дьявол! А я-то думал, он не прикасается к спиртному! А где Бутль?
– Смылся. А чего еще вы ожидали, хозяин, когда сами сказали, что уходите? Эти голавли аж позеленели от страха, как лента на вашей шляпе, когда я сказал им, что вы все время были дома. Так чего вы трезвонили-то в колокольчик?
– Вот, значит, как обстоят дела! – зловеще проговорил его светлость. – Принеси мне мадеры из столовой и пару бокалов, Джейсон! Только не говори, будто не знаешь, где она стоит, потому что я тебе в жизни не поверю!
42
«Вотьерз» – первоначально особняк принца Уэльского, названный им в честь своего шеф-повара, Жана-Батиста Вотьера. В 1807 году превращен в закрытый клуб для джентльменов, действовавший до 1819-го. Пользовался чрезвычайной популярностью как игорный дом и ресторан для гурманов.