На второй день после нашего прибытия, на рассвете, мы снова отправились в путь и прибыли в Элевсин чуть ранее полудня.
Все знают, какое важное значение имели некогда здешние мистерии, почти изжившие себя ныне.
Закон требовал, чтобы ни одного человека, который не был по рождению греком, не допускали на священные мистерии. Предатель, выдавший их тайну, был не только приговорен к смерти, не только лишен всего своего имущества, но еще и предан прилюдному проклятию.
Позорный столб увековечил память об этом преступлении и этом наказании.
Сведений о здешних мистериях просочилось немного, однако говорили, что всюду, где афиняне учреждали такие мистерии, они распространяли вокруг удивительный дух единства и человечности.
Что же касается сути вероучения, то, как говорили, это была вера в единого бога.
Элевсинские мистерии праздновались ежегодно начиная с 15 числа месяца боэдромиона, что соответствует 7 и 8 сентября нашего календаря. Длились они девять дней. На эти девять дней любые судебные преследования строго запрещались; любое наложение ареста на имущество должника, даже если он был приговорен к нему, отсрочивали.
Знаменитый храм богини Цереры находится на восточном краю огромного холма, господствующего над городом. В длину, с севера на юг, ограда храма имеет триста восемьдесят четыре шага, а в ширину, с востока на запад, — триста двадцать пять шагов.
Во время греко-персидских войн обитатели Элевсина вместе с афинянами укрылись на острове Саламин.
Мы остановились в Элевсине всего лишь на три часа: это время ушло на то, чтобы пообедать, дать отдых нашим мулам и осмотреть храм. Спешка была связана с тем, что нам хотелось прибыть в Афины в тот же день. Мы въехали туда через Священные ворота, намереваясь поселиться на улице Гермеса, напротив храма Тесея.
XXII
Что представляли собой Афины в то время, когда я туда приехал. — Помпоний Аттик. — Различные философские школы в Афинах: стоики, платоники, скептики, пифагорейцы и эпикурейцы. — Академия. Колон. — Ликей.
В моей второй книге посланий я говорю:
Эти стихи прекрасно объясняют, что я приехал делать в Афинах и что я там делал.
Афины были в высшей степени привлекательны для чужеземцев всех возрастов. Молодые люди обретали там удовольствия и любовные связи с самыми обаятельными женщинами на свете; зрелые мужи наслаждались беседами с философами; более того, видя над головой ясное небо и созерцая море, столь же прозрачное, как и небо, они набирались ни с чем не сравнимых впечатлений от окружавшей их великой истории.
— О афиняне! — воскликнул Цезарь после битвы при Фарсале. — Сколько еще раз вам будут прощать ваши проступки в память о великих деяниях ваших предков?
Тит Помпоний являет собой пример человека, прельщенного Афинами. Всадник, родившийся в Риме в 643 году от его основания, удалился из родного города, чтобы, насколько это было возможно, не принимать участия в войнах между Марием и Суллой ни на той, ни на другой стороне. Попав в Афины, он полностью отдался учебным занятиям, и ему удалось научиться говорить по-гречески так чисто, что в конечном счете все забыли оба его имени и стали его называть Аттиком.
Это ему большей частью адресованы письма Цицерона, служащие образцом стиля.
Цицерон тоже обожал Афины, и если случится так, что в моем топографическом описании города я не полностью сойдусь во мнениях с прославленным оратором, то с моей стороны последует объяснение, в чем причина несходства наших точек зрения.
Цицерон приехал в Афины в возрасте двадцати восьми лет, и как раз здесь имели место его первые опыты в ораторском искусстве. Здесь он встретил Аттика и познакомился с Антиохом, самым знаменитым философом старой академической школы; здесь он видел Федра и Зенона, но только не главу стоиков, а ученика Эпикура; здесь он слышал знаменитого оратора Деметрия Сирийского и здесь, наконец, несмотря на свое звание римского гражданина, был, благодаря послаблениям в правилах, посвящен в Элевсинские таинства.
В 702 году от основания Рима, то есть за четыре года до моей поездки, о которой я теперь рассказываю, он побывал здесь проездом, направляясь в Киликию в качестве наместника; он поселился у философа Ариста, самого знаменитого преподавателя Академии, и добился от Муммия — внучатого племянника того, кто разрушил Коринф, — находившегося в то время в ссылке из-за подкупа избирателей, согласия на отказ от подарка, который сделал ему ареопаг, отдав в его пользование земельный участок, где еще и сегодня можно увидеть руины дома Эпикура.