Поездку по желез [ной] дороге я совершала весьма оригинально: ехала на паровозе с одним прицепленным вагоном. Путь был испорчен, рельсы сняты, поэтому приходилось часто останавливаться и привинчивать их. Ехали черепашьим шагом и каждую минуту ждали катастрофы, но я совершенно не боялась. По дороге встречались картины разрушения – следы войны, полное безлюдье; порой попадались жители, покидавшие насиженные места. Они ехали, шли, вели с собой свой скот и тащили какие-то пожитки. Печальные картины, незабываемые впечатления!..
На одной станции встретился офицер, что-то растерянно искавший. Он заглянул в окно моего вагона. Я ехала не одна – со мной была жена генерала Чагина,[215] которая везла на фронт вещи для солдат Второй армии. Я поинтересовалась у этого офицера, в чем дело, что он ищет, и могу ли я чем-нибудь ему помочь.[216]
Оказалось, офицер ехал по поручению Государя в штаб генерала Ренненкампфа, но поезда туда не ходили, и путь был испорчен. Тогда я сказала, что тоже еду в штаб генерала и предложила ему ехать вместе с нами. Конечно, офицер с радостью согласился и вошел в наш вагон.
Он выразил большое удивление, что я – сестра милосердия, пользуюсь таким преимуществом – пути нет, а я со своей спутницей все-таки путешествую. Я ответила, что у меня неотложные дела, еду со своей спутницей, везущей большое пожертвование для солдатиков – вещи, табак, белье. Вот почему мы спешим. Да и преимущество у нас только одно – из-за того, что шпалы прыгают, как клавиши рояля, мы можем в любую минуту попасть в катастрофу и погибнуть. Так, я ничего не сказала офицеру ни про себя, ни про мою спутницу. Я спросила его, если это не секрет, почему он так спешит в штаб. Оказалось, он должен был лично вручить генералу орден за Восточную Пруссию.[217]
Приехав в место назначения, мы покинули вагон и разошлись, попрощавшись. Как же был удивлен этот офицер, когда увидел меня в вагоне-ресторане обедающую с генералом Ренненкампфом за его отдельным маленьким столиком. Конечно, ему объяснили, что я – супруга генерала. Потом до меня дошло, что этот офицер рассказал штабным о моем бесстрашном путешествии по разваливающейся железной дороге. Местами даже рельсов не было, и их приходилось привинчивать. Рассказал, как я была любезна и взяла его в единственный вагон, в котором ехала вместе с еще одной дамой.
Мужа я нашла спокойным и сдержанным. Он отлично владел собой, несмотря на отступление и потерю множества людей. Все же армия была спасена и не потерпела поражения, выпавшего на долю Самсонова, от армии которого ничего не осталось.[218] У армии генерала П. К. Ренненкампфа было очень потрепано правое крыло. Он сознательно пожертвовал им, чтобы прикрыть отход центра и левого крыла. Это дало возможность остальной части армии уйти от германцев. Другого выхода не могло быть. Потом я слышала от многих военных, что отход генерала П. К. Ренненкампфа был классическим и очень трудным. Только он один и мог справиться с этой ситуацией. За такое отступление нужно было дать орден. Говорили, что наступление на Инстербург[219] было куда легче, чем отступление. При значительном превосходстве германцев и по численности, и по количеству снарядов сохранить армию было непросто. В этом я ничего не понимаю, но думаю, что военные знатоки совершенно правы и справедливы. В их числе и профессор, историк генерал Головин,[220] у которого есть много документов об этом отступлении.
Да и сам генерал П. К. Ренненкампф был вполне спокоен, уверен, что поступил правильно, удачно в смысле постановки дела и во всех обстоятельствах, сопровождавших наше отступление. Никто не мог сомневаться в его личной храбрости, и выбранная стратегия была верной. Не тот умеет воевать, кто победил, но и тот, кто вынужден отступить с наименьшими потерями. К тому же обстоятельства бывают сильнее нас и нашего умения. Да и один в поле не воин – говорит наша пословица. Один на десятерых не пойдешь, да еще при недостатке снарядов. Это была бы не храбрость, а глупость. Погубить всю армию легко, а какая цель была бы достигнута? Была бы победа? Судить и осуждать легко, и это было у нас в ходу.
Командующий фронтом[221] обещал поддержку, давал честное слово и не сдержал его. Это глубоко возмутило П. К. Ренненкампфа. Он не получил подкрепления и должен был, скрепя сердце, отступить. После случившегося у меня не было уверенности в нашей победе. Муж об этом мне ничего не сказал, но, думается, что и у него на душе было то же самое. Однако есть вещи, о которых лучше не говорить. Начались всегдашние наши русские интриги, зависть, подвохи, нелады. Да, надо сознаться, мало было патриотизма во всем этом! Высшими начальниками часто руководило желание прославиться, получить за счет других как можно больше орденов и отличий. Они боялись, что кто-нибудь другой перехватит награды. Зависти и интриг было сколько угодно. Один подводил другого, а дело и, главное, Россия от этого страдала и гибла.
215
217
П. К. Ренненкампф 16.08 1914 г. был награжден орденом Святого Владимира 2-й степени с мечами.
218
Речь идет о событиях Восточно-Прусской операции 4.08-2.09.1914 г. Ее цель состояла в овладении Восточной Пруссией для последующего вторжения в Германию. Наступление 1-й (под командованием П. К. Ренненкампфа) и 2-й (А. В. Самсонова) армий русского Северо-Западного фронта (командующий Я. Г. Жилинский) первоначально было успешным. 1-я армия 4 и 7 августа нанесла поражение германским войскам под Шталлупёненом и Гумбинненом, но следующие два дня, 8 и 9 августа, бездействовала. Германское командование воспользовалось разъединением русских армий и сосредоточило против перешедшей границу 7 августа 2-й армии почти все силы 8-й армии (командующий генерал М. Притвиц, с 10 августа – генерал П. Гинденбург). Успешное наступление русских армий вынудило германское командование снять с Западного фронта два корпуса и кавалерийскую дивизию и направить их в Восточную Пруссию. Это облегчило положение французских войск в сражении на Марне. 2-я армия в боях 13–17 августа потерпела поражение. Ее центральная группа была уничтожена, остальные силы отошли за реку Нарев. 1-я армия Ренненкампфа не оказала содействия 2-й армии и отступила к Среднему Неману.
Поражение в Восточной Пруссии для многих современников было связано с именем Ренненкампфа, «предавшего Самсонова». В отечественной исторической литературе в качестве основных причин этого поражения называются «преступное бездействие» или «фактическое предательство» Ренненкампфа, неподготовленность русской армии к этой операции (она была начата до окончания мобилизации и развертывания армии, по настоянию французского командования), а также грубые ошибки высшего командования, не сумевшего организовать взаимодействия армий.
219
Инстербург – до 1946 г. название города Черняховск в Восточной Пруссии, ныне Калининградской области.
220
221