Еще он хотел, чтобы Лидия (ей было тогда приблизительно полтора года) жила и училась за его счет. Для этого он намеревался два раза в год посылать ей известную сумму. Наконец, он просил вернуть обручальное кольцо, которое священник надел ей при венчании, так как теперь она не его жена и скоро выйдет замуж за другого. Она со слезами на глазах, растроганная и смущенная, исполнила эту просьбу. Только теперь Лидия поняла, каков ее муж и как она была к нему несправедлива, доставляла столько неприятностей… Она просила простить ее за все и благодарила за его доброту и заботу.
Развод состоялся. Быв[шая] жена Павла Карловича вышла за своего нового избранника Першхау и уехала с ним, захватив малютку Лидию. Они жили в Финляндии, куда полковник Першхау перевелся служить. Много времени спустя друзья Павла Карловича говорили ему, что его бывшая супруга очень сожалела об их разводе. Почему она об этом сожалела, П. К. Ренненкампфу не довелось узнать. Да он и не стремился, считал, что разведенная жена, вышедшая замуж за другого, – отрезанный ломоть.
Павел Карлович очень любил детей, но, конечно, он не мог оставить при себе Лидию, как и своих двух девочек от первого брака. Он был одинок, часто уезжал в командировки и не мог держать таких маленьких детей у себя. К тому же он не хотел лишить мать ее первого любимого ребенка. В отпуск и в большие праздники – Р[ождество] Хр[истово] и в Пасху П. К. Ренненкампф приезжал в Петербург к своим деткам-сироткам. Они его очень любили и встречали с огромной радостью.
Большим горем для Павла Карловича стала смерть его второй дочери от первого брака Адели.[332] Она занемогла скарлатиной и умерла от осложнения на сердце. Адель скончалась в тот момент, когда отец, вызванный телеграммой, вошел в ее комнату и взял ее в свои объятия. Увидев его, она только успела радостно сказать: «Папа», т. к. была еще в сознании.
Бедный Павел Карлович Ренненкампф стал еще более одинок. Умерла любимая дочь, а старшая Ира осталась у бабушки в Петербурге. Болезнь ее тоже не пощадила – она заразилась от сестры скарлатиной, но, как более крепкая, хорошо ее пережила. Ира виделась с отцом, когда он приезжал в Петербург, а Лидия никогда его не видела. Полагаю, что и фотографии отца у нее не было, так как мать вряд ли взяла с собой его снимок.
Когда Лидия подросла и научилась писать, она благодарила отца за присланные деньги. Письма ее были трафаретными. Конечно, она писала под диктовку матери. Повзрослев, стала писать чаще, но ее письма не походили на письма дочери к любимому отцу. Хотя невозможно было требовать этого от ребенка, который никогда не видел отца. К тому же мать не привила дочери ни любви, ни интереса к нему. Лидия писала о своей учебе, о том, что проходит, в какой класс перешла и с какой наградой. Скучные письма. В них не было жизни, радости, любви и интереса к отцу, желания побольше о нем узнать. Неужели он не был ей интересен? Мне непонятно, как можно не интересоваться отцом.
Он был интересным и незаурядным человеком, о нем много говорили и писали. У П. К. Ренненкампфа были заслуги в Китайск[ую] и Японск[ую] войну, многие считали его героем. Продавались даже броши, булавки, открытки, спички и мыло с его портретом. У меня они тоже были. Неужели и в это время у нее не появилось никакого интереса к отцу! Это тем более удивительно, ведь она жила в военной среде. Отчим был военный, и Лидия не могла не знать о заслугах отца, даже если бы и хотела. Отец ее был так популярен, о нем говорила вся Россия!
Он дал Лидии возможность получить хорошее образование, изучить языки и музыку. Она окончила гимназию с медалью, очевидно, была неглупой и способной девочкой. Когда она окончила гимназию и стала взрослой девушкой, отец написал ей письмо и просил приехать к нему в Вильно, хотел познакомиться с нею. Написал, что он теперь командующий войсками Вил[енского] военного округа, женат, и ее ждут удобства, семья и уют, а не холостяцкая неуютная квартира. Писал, что жаждет увидеть и поближе узнать свою дочь, так как по письмам трудно познакомиться, и, вообще, странно и неестественно отцу и дочери не знать друг друга. К тому же дорога не дальняя, и она может с удобством приехать в Вильно.
Ответ для отца был печальный. Дочь написала, что мать находит ее еще очень молодой для самостоятельных «путешествий». Тогда он написал еще раз, что, если она боится желез[ной] дороги и не решается ехать к нему одна, то ее сестра Ира с удовольствием приедет за ней, а потом отвезет обратно. Ира совсем взрослая и всюду ездит одна. Она положительная, серьезная и уже совершила кругосветное путешествие: была в Японии, в Индии и т. д. Так что и Лидия, и ее мать могут спокойно положиться на Иру.