Владимир Андреевич был очень богат, и уже немолодым женился на красивой бедной девушке. Детей у них не было. Случилось так, что жена полюбила его родственника. Она развелась с Владимиром Андреевичем и вышла замуж за предмет своей страсти. С тех пор Владимир Андреевич возненавидел всех женщин, и моего мужа удивило то, что этот старик захотел со мной познакомиться.
Со мной он говорил недолго, а все больше беседовал с моим генералом. Интересовался всем – войной, усмирением Сибири и вообще политикой. Видно было, что, несмотря на свою болезнь и страдания, он был молод душою и полон интереса к жизни. Владимир Андреевич любил и ценил моего мужа, выделял его из всей петербургской родни. Он охотно принимал Павла Карловича, когда тот приезжал в Петербург по служебным делам. Для других же был недоступен и под предлогом болезни редко кого принимал.
Он много потрудился в молодости – был дейст[вительным] стат[ским] советником, директором фарфоровой и хрустальной фабрики, основал в Петербурге пороховое общество. Председателем административной комиссии этого общества и его директором был брат мужа Владимир Карлович Ренненкампф. Владимир Андреевич был архимиллионером. Он создал в Ингрии[349] майорат Ренненкампфов, основой которого стали его поместья Самарка, Шереметьевка и три огромных особняка в столице. Умер он в 1910 году в Петербурге, дожив до глубокой старости – до восьмидесяти пяти лет.[350]
Приложения
Приложение I
Публикации в. Н. Ренненкампф в журнале «Верность»
«Я успокою Вас»[351]
Вера Ренненкампф
«Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим».
Автором этого свидетельства о лично пережитом, духовном опыте является ныне благополучно здравствующая, вдова генерал-адъютанта, генерала от кавалерии Ренненкампфа, командовавшего 1-й Русской армией, успешно наступавшей в минувшую войну, против сил германского генерал-фельдмаршала Гинденбурга, в Восточной Пруссии.
Порадовав нас присылкой этой ценной рукописи, наша почтенная сестра во Христе позволила нам опубликовать ее имя – полностью, ко славе Божией.
Свидетельство помещаем в форме письма. Некоторые места выделены не автором, а редактором, чтобы обратить внимание читателей на особо выдающиеся факты.
Глубокоуважаемый господин редактор «Верности»! Рука моя не поднимается писать воспоминания – мемуары, касающиеся дел Российского государства и общественного значения. Это роль не моя. Делом сим занимаются и займутся те, кому сие ведать надлежит.
Вещи земные далеки от меня. Мое теперешнее духовное состояние повело меня по совершенно другой линии. Если я помышляю о нашей родине России, то мои чаяния тут относятся к новому будущему. Я представляю себе Россию воскрешенной, духовно-просветленной, в результате испытываемых ею неописуемых страданий. К России я могу приложить слово: «Кого любит Бог, того и наказует».
Спадет с России ветхая одежда явлений печальных в ее истории, и восстанет она – обновленной, рожденной Свыше, новой тварью. В это я верю глубоко. Рука Господня над Россией. Стенания, слезы и кровь мучеников за веру возложат венец на Русь многострадальную.
Путем страданий уже многие в России пришли к Господу – даже из тех, кто раньше был совсем без веры. Воскреснет Россия! – но не с немощами прошлого, а духовно сильной во Христе Иисусе.
Теперь я хотела бы поделиться на страницах дорогого для меня журнала «Верность» свидетельством о радости моей духовной, которой Господь милосердный удостоил меня. Но расскажу перед тем вкратце и о прошлом в моей жизни.
Жила я в России, как жили миллионы людей – номинальной христианкой. Не было у меня живого сознания подлинного христианства, хотя, с другой стороны, я отличалась от моего светского общества. В доме, в котором меня все очень любили, про меня говорили, что я «не от мира сего». Правда, мир не манил меня. Не любила я балы, вечера, танцы. Все эти развлечения наводили на меня скуку. Занималась благотворением для бедных, но делала это не ради христианства, а просто это выходило само собой. Я была робка, застенчива. Добрыми делами не гордилась; да ведь и нечем гордиться-то. Я была верующей, но вера моя была беспредметная. Ходила я в церковь, как все, соблюдала обряды. Прикладывалась ко кресту и к иконам. Служила молебны, панихиды. Вот думаю теперь – молилась святым и верила в их силу, а Христос оставался у меня в стороне. Не помышляла я как-то о величии и любви Христа. В мыслях было некоторое общее понятие о Боге, но Он представлялся мне далеким. Потому и обращалась я к святым, как к заступникам, которые пекутся о душе моей.
349
Ингрия – одно из названий Ижорской земли. Ижорская земля – историческое название в XII–XVIII вв. территории, населенной ижорой, по берегам Невы и юго-западному Приладожью (часть современной Ленинградской области). С 1228 г. – владение Великого Новгорода, с 1478 г. в Российском государстве. В 1581–1590, 1609–1702 гг. оккупирована Швецией. Возвращена России в 1702–1703 гг., в 1708 г. вошла в Петербургскую губернию.
350
В. А. Ренненкампф скончался, немного не дожив до восьмидесяти четырех лет. Здесь заканчивается тетрадь II Приложений к «Воспоминаниям» В. Н. фон Ренненкампф.
351
Верность. 1934. № 11–12. С. 150–152. Публикуется с сохранением первоначальной орфографии.