Она никогда долго не сидела на месте, носилась из деревни в Шую, Владимир, Москву… по делам, а если дел не было, придумывала их себе. «Только зря деньги тратишь», — говорил ее муж, на котором лежала вся тяжесть добывания средств для жизни их большой семьи.
Нрава Вера Николаевна была непоседливого, крикливого. Под старость Дмитрий Константинович, переносивший с трудом характер своей жены, переселился от нее из города в деревню. Он жил там в маленьком флигеле со своей экономкой, красивой степенной женщиной Варварой Спиридоновной. Она вела его хозяйство, за всем надзирала и заботилась о своем старом барине до его смерти. Умер он от общего паралича.
Я хорошо знала эту Варвару Спиридоновну. Последние годы своей жизни она доживала в Москве, в доме, в котором я случайно поселилась. Мы дружили с ней, и она много рассказывала мне о семье Бальмонтов. Она умерла у меня на руках.
Бальмонт любил своих родителей, особенно мать, с которой никогда не переставал общаться. Где бы он ни был, он писал ей, посылал свои новые стихи, посылал «подарочки». Но долго он тяготился ее шумным обществом, ее громким голосом. Лицом и белокуро-рыжеватой окраской волос он был похож на мать. На отца — чертами лица и кротким характером.
Родился Константин Дмитриевич в 1867 году, 4 июня, третьим сыном. Рос со своими братьями в деревне безвыездно до поступления в гимназию. Детство Бальмонта было очень счастливой порой, которую он любил вспоминать. Он описал его подробно в своей книге «Под новым серпом», изданной в Берлине в 1923 году. Он особенно был привязан к своему старшему брату Николаю, серьезному, углубленному в себя юноше, с юных лет отдавшемуся изучению философии и религии. Николай был красив, похож на отца, брюнет. Его лицо в юности имело необычайное сходство с тициановским портретом «L’homme aux gants» [115], что находится в Лувре. Снимок с этой картины поэтому всегда висел у нас. Совсем молодым Николай сошел с ума — у него была религиозная мания, как говорили тогда. Вскоре он простудился и умер.
Дом Бальмонтов в г. Шуя
Безумие и смерть любимого брата и друга страшно потрясли Бальмонта. Он никогда не забывал его. Несмотря на дружбу и близость двух братьев, они все же были очень различны. В этом отношении интересны их письма, сохранившиеся у меня.
Другие братья Бальмонта были здоровые, сильные спортсмены и охотники. Большинство из них остались жить в Шуе и в деревне, все обзавелись семьями и прожили до старости.
Детство
Бальмонт был тихим, созерцательным ребенком. С раннего детства он обожал — в полном смысле этого слова — природу. Десять лет, проведенных в деревне, в саду, среди полей и лесов, наложили неизгладимый отпечаток на все его дальнейшее мышление и чувствование.
Еще совсем маленьким следил он за всеми проявлениями природы на небе и на земле. Звезды, облака, весь мир животных, насекомых, растений захватывал его гораздо больше, чем жизнь окружающих людей. И всегда этот мир казался ему разнообразнее и богаче. Законы природы были единственные, которые он принимал безусловно. Закономерность и постепенность всех изменений, происходящих в природе, быть может, и внушили ему навсегда ненависть к произволу и насилию.
К. Д. Бальмонт в детстве
Он не участвовал в шумных мальчишеских играх своих братьев. Несколько раз ходил с ними и отцом на охоту, но ничего, кроме отвращения к убийству зверей и птиц, не вынес. Он предпочитал часами сидеть перед муравьиной кучей, смотреть, не отрываясь, как жужелица зарывает мертвого крота, или следить за полетом бабочки с поврежденным крылышком…
Он любил животных, особенно птиц, бабочек и цветы. Цветы были его страстью, над которой сверстники его смеялись. Но он сохранил ее на всю жизнь. «Нет в мире ничего, — говорил он, — красивее и совершеннее цветка».
Лет десяти он пытался писать стихи, но сочинил только два. Одно:
Он очень обрадовался, что у него вышло «как у Пушкина».
А затем ему захотелось написать похоже на Лермонтова. И он сочинил: