Это прекрасное письмо знаменитого писателя к 22-летнему совершенно неизвестному студенту Бальмонт оценил по-настоящему. Он хранил у себя его с самыми заветными драгоценностями. Для него это письмо было помощью и поддержкой, все советы Короленко он принял к сведению и руководился ими очень долго.
Материально ему с женой жилось очень трудно. Их первый ребенок умер (от воспаления мозга). Второй — Николай — вырос, был очень одаренным музыкантом и поэтом. Умер в юных годах от душевной болезни (раннего слабоумия).
Затем они переехали в Москву, где Бальмонт поступил в университет на юридический факультет, но и тут не кончил курса. Он был очень несчастлив в своей семейной жизни. Его жена, Лариса Михайловна, была истеричка с больной наследственностью от родителей-алкоголиков. Она была неуравновешенна, подозрительна и болезненно ревнива. Это отравляло жизнь Бальмонта. Он не умел бороться ни с обстоятельствами, ни с людьми. Он заболел нервно. В одном из приступов меланхолии он выбросился из окна своей комнаты на третьем этаже на мостовую, разбил голову, сломал ногу, руку и больше года пролежал в больнице в больших страданиях [117]. От общего истощения у него не срастались кости. Правая рука у него навсегда осталась больной, от малейшего напряжения в ней воспалялся нерв и причинял раздражающую боль. Одно время поэтому он писал левой рукой, а потом уже, много позднее, завел себе пишущую машинку.
К. Д. Бальмонт. 1892 г.
После этой длительной болезни жизнь с женой стала еще труднее. Поправлялся он очень медленно. Зарабатывал недостаточно, его мало печатали. У него совсем не было связей в литературном мире, пока он не познакомился с профессором Московского университета Н. Я. Стороженко, который принял в нем горячее участие: снабжал книгами, руководил его занятиями по иностранным литературам. Чтобы читать поэтов в подлиннике, Бальмонт стал тогда еще пристальнее изучать иностранные языки.
Тут с ним случился курьез. Увлеченный Ибсеном, он захотел прочесть его в оригинале, стал изучать шведский язык. На первые свободные деньги выписал себе полное собрание сочинений Ибсена и, только получив книги, узнал, что Ибсен писал по-норвежски. Но это не охладило его пыла, он занялся норвежским.
Стороженко достал ему у издателя Солдатенкова работу — переводы Гаспари «История итальянской литературы», Горна «История скандинавской литературы» и другие многотомные исследования. Бальмонт работал несколько лет в этом издательстве, что дало ему возможность не слишком нуждаться. Его переводы Гейне, Ленау, Бьернсона, затем Шелли и его собственные стихи начали печататься в газетах («Русские ведомости»), журналах («Русская мысль» и даже «Вестник Европы»). Стасюлевич издал отдельным выпуском стихи Шелли, а затем напечатал первый сборник стихов Бальмонта «Под северным небом».
Бальмонта заметили. В 1893 году он писал своей матери: «Шелли мой расходится напропалую. Книгопродавцы говорят, что за последний год это небывалый успех». И в другом письме: «„Безбрежность“ бранят рецензенты и читают в публике. Это лучшая участь книги».
Тогда еще у него не было скандальной славы «декадента», явившейся после двух лучших сборников его стихов «Горящие здания» и «Будем как Солнце».
В 1899 году Бальмонт был выбран в Обществе любителей российской словесности{64}.
Первое выступление поэта. Непонимание его
117
Ординатором при нем был Влад. Вас. Воронин (умерший в 97 лет), который много рассказывал о нем своим близким, как я узнала в 1964 году в Тбилиси от Теймураза Натадзе в доме Нины Табидзе.