Е. И. Струковская, Е. А. Андреева-Бальмонт с дочерью Ниной, А. Н. Иванова с Аней Полиевктовой
Первую часть этого года мы провели в Курской губернии, в имении М. В. Сабашникова; вторую — в той же губернии, под Белгородом, у моей сестры княгини Волконской.
Зима эта была исключительно теплая, бесснежная. Флигель, в котором мы жили, тонул в черноземной грязи. Выходить было трудно. Для Бальмонта это было огромное лишение, так как он всю жизнь привык выходить на воздух каждые два-три часа. Выезжать было также нелегко: на санях нельзя было, рисковали загнать лошадей; в экипаже колеса не вертелись от густой, липкой грязи.
Бальмонт все же пытался выезжать в город и к соседям. До города было двадцать верст, но ехали туда много часов, так как тащились шагом. Через каждые четверть часа возница слезал с тележки и счищал огромным ножом грязь, прилипавшую к колесам. Бальмонт усердно помогал ему это делать, все было лучше, чем сидеть безвыходно в комнате.
Возница его был веселый, хитрый мужик, украинец, быстро смекнувший, как можно попользоваться простотой этого барина. Он за хорошее вознаграждение ездил каждые два дня для нас в Белгород за почтой и исполнял там наши поручения. Он постоянно зазывал Бальмонта к себе в хату, угощал его водкой, пил и играл на гармонике, и очень хорошо, надо сказать, очень остроумно рассказывал, как жандарм, приставленный к Бальмонту, наблюдает за «политическим барином» (так называли Бальмонта в деревне). И мы сами это видели.
Когда в апреле дороги стали обсыхать и Бальмонт стал выходить на прогулку, из соседней деревенской хаты выскакивал этот жандарм и, заслоняя рукой глаза от солнца, смотрел Бальмонту вслед.
Когда в первый раз Бальмонт поехал в город, этот жандарм, добродушный полуграмотный паренек, узнав от нашего возницы Евженко о том, что «политический барин» уезжает надолго и неизвестно куда, перепугался страшно, не поняв, что Евженко распространял эту весть в шутку над ним. Жандарм побежал в господскую кухню посоветоваться, что ему делать. Ехать вслед не на чем, а пешком по такой грязище ему ни за что не догнать. Наша няня, молодая и очень смышленая, успокоила его, сказав, что Бальмонт едет обыденкой, она это знает наверно, и предложила жандарму давать вообще нужные ему сведения о Бальмонте. Тот, простец, очень обрадовался и тотчас же спросил, что такое работает Бальмонт на машине, которая стучит у него в комнате день и ночь. Няня объяснила, что это он пишет на бумагах, которые Евженко возит на почту. А что он пишет, про то знают в Санкт-Петербурге и Москве, так как их там печатают.
К. Д. Бальмонт. 1905 г. Рис. В. Серова
В одну из своих поездок к соседям Бальмонт встретил в одном поместье прелестную девушку Люси Савицкую. Она приехала к родным из-за границы, где воспитывалась с детства, чтобы ехать опять в Париж поступать на сцену. Ей уже был обещан дебют в театре Gymnase [137]. Это была очень талантливая девушка, она писала стихи по-русски и по-французски. Она немедленно подружилась с Бальмонтом и рассказала ему свою жизнь. Когда Бальмонт узнал о всех условиях ее приема на сцену, о закулисных нравах парижских театров, он отсоветовал ей решать так быстро свою судьбу, уговаривая ее подождать, он был уверен, что это не по ней, не по ее открытому, благородному характеру продажные нравы французского театра. Люси вернулась в Париж и не поступила на сцену, а занялась литературой и поэзией. Она сотрудничала во многих парижских журналах, где печатали и ее оригинальные французские стихи, и критические статьи. Она очень много переводила Бальмонта, его стихи и прозу. Рассказы Бальмонта в ее переводе выходили в разных французских журналах. Отдельной книжкой вышли в Париже «Visions Solaires» [138], впечатления Бальмонта из его путешествий по Мексике, Египту, Индии… Эта книга имела большой успех в Париже, она быстро разошлась, и об ней было много хвалебных отзывов в серьезных газетах и больших журналах.
Затем Люси вышла замуж за француза, инженера Блока, брата французского писателя, с которым Бальмонт очень дружил. Пока она и Бальмонт жили в Париже, они не переставали общаться. Их связывала очень нежная дружба до конца дней. И Люси мне сама говорила, какую огромную роль сыграла в ее жизни встреча с Бальмонтом в этом глухом углу Курской губернии.
Бальмонту стало нестерпимо сидеть в деревне. Он выхлопотал себе разрешение (через курского губернатора) ехать за границу. И уехал в первый раз без меня, так как я была связана новорожденным ребенком.