У нас тоже скоро настроились наши воскресенья по-старому, и тоже прибавилось много новых знакомых; от Василия Ивановича Григоровича перебрались к нам его друзья, черниговские хохлы: неоцененное сокровище для вечерних воскресных малороссийских рассказов. Да еще, право, не знаю откуда, прибыл к нам камергер, литератор Александр Павлович Башуцкий[163], который, по-моему, писал довольно тяжеловато, но зато говорил как по маслу, лился неудержимо как река, не жалея для красного словца ни матери, ни отца. В особенности его отец, петербургский комендант и любимец государыни, был «козлом отпущения» во всех придворных рассказах на языке милого сынка…[164]
Расскажу некоторые анекдотцы сынка про батюшку, а то еще, чего доброго, после забуду про них, а они очень забавны.
Александр Павлович рассказывал, что раз императрица Екатерина II в Зимнем дворце сама разливала чай и угощала им гостей своих. Вот она налила первую чашку и, милостиво улыбаясь, протянула ее посланнику, а он, принимая ее из рук государыни, напыщенно сказал ей:
— Votre Majesté, cette tasse vous ressemble!
— Comment, mon cher? — с удивлением спросила императрица.
— Elle est comme vous pleine de bonté[165], — сострил француз.
Государыня очень осталась довольна любезным каламбуром посланника, а Башуцкого эта острота, видно, задела за живое. «Погоди, мусье, погоди! Дай срок! — проворчал он себе под нос. — И мы сумеем сострить не хуже тебя».
На другое же утро, — точно на ловца и зверь бежит, — Екатерина усадила Башуцкого пить с собой утренний кофе, налила и подала ему чашку… Старичок засуетился и, принимая чашку кофе из рук царицы, поторопился ей выпалить:
— Votre Majesté, cette tasse vous ressemble! Elle est, comme vous, pleine de bon café[166], — договорил разом всю остроту старик, не дожидаясь даже, чтобы государыня его спросила, почему это он находит, что она похожа на кофе.
Екатерина Алексеевна пришла в неописанный восторг от подражательной остроты своего коменданта и долго-долго хохотала до слез.
А то, по словам Александра Павловича, батюшка его еще неудачнее собезьянничал у французского любезника. Раз посланник, увидав, что императрица идет по зале, заторопился к ней навстречу, нечаянно поскользнулся на скользком паркете и упал на оба колена в ноги царицы… Она испугалась, закричала: «Monsier, vous vous êtes fait mal?» — и кинулась поднимать его.
— О non, Votre Majesté! Je me trouve au contraire trés bien! Je voudrai rester toute ma vie dans cette position devant vous![167]
И опять находчивое слово посланника понравилось царице. А Башуцкий в тот же вечер сделал имитацию ловкого падения посланника, но она плохо удалась: старичок разбежался по паркету слишком сильно, поехал вперед на слабых ногах и вместо того, чтобы пасть перед царицей на оба колена, он перекувырнулся на спину и комично задрал кверху руки и ноги…
— Милый, ты ушибся? — вскрикнула государыня и кинулась поднимать его. Но старичок, не подавая ей рук, продолжал лежать на спине и быстро говорил:
— Оставьте меня, не поднимайте. Je veux rester toute ma vie dans cette position devant vous![168]
— Ну, мой милый, это ты напрасно. Уверяю тебя, что ты совсем не красив собой dans cette position! — и императрица опять расхохоталась до слез.
Очень интересный случай рассказал еще Александр Павлович про свое детство, в то время, как он был еще маленьким пажиком, в царствование императора Александра I. Вдовствующая государыня Мария Феодоровна очень любила, вместо прогулки, прохаживаться взад и вперед по Эрмитажу. Вот раз, когда она шла тихонько по одной из картинных галерей, на нее неожиданно из-за угла боковой комнаты налетели несколько маленьких пажиков, в числе которых был тогда и Александр Башуцкий, и свалили ее с ног… свалили и обмерли от ужаса…
— Подымите меня! — шепотом сказала императрица, лежа на спине.
Мальчуганы попробовали поднять старушку, но силенки у них не хватило, и они опять опустили ее на паркет… Вся беда была в том, что вдовствующая государыня сама не могла помочь ни одним движением этим малосильным ребятам: под старость Мария Феодоровна носила на всем теле лосиную снуровку, оттого ноги ее гнулись в коленях с большим трудом, и она никак не могла подняться сама и встать на ноги.
— Не то вы делаете! — опять тихо заговорила императрица. — Подвиньте меня к стене, уприте ногами в уголок, тогда я не буду скользить ногами, и вам легче будет меня приподнять.
Смышленые мальчики послушались совета государыни, дружно взялись за ее плечи, докатили ее до угла, общими силами поставили старушку на ноги и все вместе упали на колени и стали просить прощения.
163
Башуцкий Александр Павлович (1803–1876) — прозаик, публицист, журналист, издатель. Один из родоначальников «натуральной школы». Получил известность также его устный рассказ об убийстве генерала М. А. Милорадовича 14 декабря 1825 г. (опубл.: ИВ, 1908, № 1), чему Башуцкий был свидетелем, состоя при Милорадовиче в должности адъютанта.
164
О Павле Яковлевиче Башуцком (1771–1836) Толстой отзывался как о человеке недалеком, «ничего не знавшем и ничему не учившемся, кроме фронтовой плац-парадной службы» (
«Анекдотов о нем до нас дошло множество, но видно, что Башуцкий был очень себе на уме и был далеко не глупцом, а ловким придворным буффоном в стиле грибоедовского Максима Петровича».
165
Ваше величество, эта чашка похожа на вас! — Почему, мой милый?.. — Она, как и вы, полна доброты (
166
Ваше величество, эта чашка похожа на вас! Она, как и вы, наполнена хорошим кофе (
167
Сударь, вы ушиблись?.. — О нет, ваше величество! Напротив, я чувствую себя хорошо! Я хотел бы всю жизнь оставаться перед вами в этом положении! (