Пока он возился с завтраком, мы ее рисовали. И здесь Васька меня обошел — у него она вышла похожа, а мне сходство не удавалось, я чего-то очень мудрил, мне хотелось с нее сделать мадонну. В общем, я больше упивался ею, смотрел на нее. Рисовать карандашом мне не хотелось. Все-таки с ранних лет и по сей день я воспринимал мир исключительно через цвет и свет. Мы приступили к завтраку. Она сидела с нами и по-детски жеманно разговаривала. В таких случаях и при такой обстановке я был быстро влюбчив. Она это чувствовала и не без лукавства опускала глаза. Учитель же нас угостил прекрасным завтраком и бутылкой хорошего красного вина. Мы выпили, я немного охмелел. Пора было собираться. Вот уже первый свисток. Мне не хотелось ехать, я готов был остаться в Бердянске. Учителю тоже не хотелось нас отпускать. Я вышел на минуту во двор. Маргарита вышла черным ходом. Мы с ней встретились в сенях, я ее обнял и поцеловал. Она просила на обратном пути непременно заехать. Стали прощаться. Учитель был исключительно ласков. Маргарита до боли сжала мне руку, и мы проводили друг друга глазами, пока не исчезли из виду.
В Керчи на меня произвела большое впечатление гранитная лестница, носящая греческое название Митридат, которую я видел с моря. Я не без труда нашел ее и взобрался на самый верх, где стоит мавзолей[18]. Повеяло Грецией. В самом деле, для моего пылкого воображения было достаточно моря и в греческом стиле двух-трех построек — совсем Эллада, а домишки, расположенные по ту сторону лестницы, совсем кубики. <…> Между прочим, Керчь на самом деле очень древний греческий город. В ней осталось множество любопытнейших памятников. Греческие гробницы с типичной греческой росписью аль фреско, развалины жилищ с гончарной мастерской, монетным двором, амфоры, чаши, вазы и др. В Керчи есть музей, где собрано много любопытных предметов старины. Да и до сих пор, гуляя по холмам Керчи, можно найти обломки амфор или куски мрамора, относящиеся к глубокой древности. Несколько таких черепков и я нашел и притащил их с собой на пароход. На одном из кусочков была заметна роспись греческой вазы черным лаком.
Вот прошли Керченский пролив, вошли в Черное море. Ослепительная панорама крымских гор. Они здесь расположены как-то в профиль. Их перспектива и очень ясные планы от фиолетово-синих до совершенно прозрачных желтовато-розовых и, наконец, едва заметных оттенков. Они стояли на море, как вырезанные из картона. Феодосия — чистенький очень симпатичный городок, который я тоже весь облазил. Феодосию также можно причислить к историческим городам. В ней есть Генуэзская башня и стены крепости. Старая часть Феодосии и базар типичны, они сохранили следы старины.
Я перейду прямо к приезду в Ялту, так как до Ялты, за исключением Алушты с горой Чатыр-Дагом и самой высокой точкой крымского плоскогорья Роман-Кош[19], да эффектного Гурзуфа с его горой Медведь, остальное все слилось в памяти вследствие того сильного впечатления, которое произвела на меня Ялта и наш приезд. По мере приближения нашего парохода к молу горы все росли и росли, и пароход, покачивая мачтами, оказался на фоне сине-розовых гор Ялты. Я не могу описать своего восторга, испытанного мною от всего, что видел впервые в жизни. Мы пошли благодарить капитана, распростились и без гроша в кармане высадились на набережную одного из лучших русских курортов — Ялты.
Мы заняли номер в первой попавшейся гостинице «Ялта» и потребовали себе обед. Плотно пообедав, пошли бродить по городу. Каждый шаг, каждый дом, магазин, кафе нас поражали. Мы не знали, с чего начать добывать заработок. В гостинице мы вывесили объявление о том, что принимаем всякого рода заказы и даем уроки рисования. Первый заказ был дан нам одним ялтинским обывателем, имевшим свой домик и маленький сад, в котором надо было расписать гипсовые фигуры гномов. Несмотря на отвращение, вызываемое во мне пошлостью обывательского безвкусия, я взялся за это дело, за которое мне должны были заплатить 5 рублей. У меня с собой всегда находился ящик с красками, и я тут же приступил к работе. Делал я ее крайне небрежно, так я ее ненавидел, так же, как ненавидел ее хозяина. Не прошло и половины времени, как отвратительные гномы из белых гипсовых превратились в размалеванных во все цвета радуги. Я посмотрел на цветы, растущие на клумбах, где должны были находиться гномы. Эти цветы были очень яркие — оранжевые, пунцовые, белые. Но когда я поставил рядом своего гнома — цветы померкли, — то, что требовалось для вкуса моего заказчика. Когда же наступил момент расплаты, мой эскулап отказался платить мне деньги, ссылаясь на то, что эта работа не стоит таких денег, поскольку он думал, что я проработаю по крайней мере два дня. Я ему возразил, что за два дня покрашу больше половины всей Ялты, за что мне должны будут заплатить минимум 20 тысяч.
18
В Керчи на вершину горы Митридат ведет гранитная Большая Митридатская лестница (1833–1840-е, архитектор Александр Дигби). Здесь находилась часовня в память о градоначальнике Керчи Иване Александровиче Стемпковском (1788–1834), называемая мавзолеем, разрушена в 1944 г.