27 июня 1976 года, через шесть месяцев после срыва атаки террористов в Кении, Рабин и его кабинет собрались на совещание в офисе премьер-министра, в районе Кирьят-Сарона в Тель-Авиве.
Присутствующие обсуждали предложение министра обороны Шимона Переса об увеличении денежного содержания военнослужащим Армии обороны, когда в 13:45 военный секретарь Рабина вошел в зал и вручил премьеру записку[536]. Неожиданно лицо Рабина помрачнело. Он откашлялся и попросил всеобщего внимания. «Прежде чем мы продолжим, я должен сделать важное объявление, – сказал он. – Потеряна связь с самолетом авиакомпании Air France, вылетевшим из Лода в 9:50. Судя по всему, он захвачен угонщиками. Видимо, летит в другом направлении. На борту около 83 израильтян».
Помощник премьера по военным вопросам Эфраим Поран сказал Рабину, что спецслужбам пока неизвестно, какие преступники захватили самолет, и что он сообщит ему об этом, как только поступит больше информации.
Был момент, признавался Рабин позднее одному человеку из своего окружения, когда он пожалел, что не разрешил сбросить тех пятерых террористов из Найроби в море.
«Не нужно подробностей, – сказал Рабин Порацу. – Я и так знаю. Это Вадей Хаддад».
На сей раз угонщиков было четверо – двое из НФОП и двое немецких леваков-экстремистов[537]. Они сели в направлявшийся в Париж самолет во время остановки в Афинах, а после взлета встали, вытащили оружие и бросились в кабину пилотов, приказав им лететь в Бенгази для дозаправки и чтобы забрать еще троих террористов, а потом в аэропорт Энтеббе, Уганда.
Вадей Хаддад еще раз доказал, что является лучшим стратегом в террористическом сообществе. Он учел свои и чужие ошибки и разработал масштабную операцию, основанную на точной разведывательной информации, тщательной подготовке и координации по меньшей мере с двумя диктаторами – Муаммаром Каддафи в Ливии и Иди Амином в Уганде, оба предоставили угонщикам логистическую поддержку и укрытие вдали от зоны досягаемости Израиля.
Амин, бывший боксер и сержант британской армии[538], захватил власть в Уганде с помощью «Моссада» и Министерства обороны Израиля, поддерживавших тайные контакты с этой африканской страной. В обмен на взятки, которые Амин получал в чемоданах с двойным дном, он отдавал Израилю большие гражданские и военные контракты и предоставил «Моссаду» свободу действий в Уганде.
Однако кровожадности и жестокости у Амина было не меньше, чем страсти к деньгам, и в 1972 году, когда Каддафи стал давать ему более крупные взятки, чем Израиль, он изгнал израильских представителей и стал убежденным врагом этой страны. Он согласился принять угонщиков самолета и их заложников в аэропорту Энтеббе, за 3500 километров от Израиля.
Хаддад был уверен, что у Израиля не будет другого выбора, кроме переговоров с ним[539]. В Энтеббе его боевики освободили 209 пассажиров, которые не были гражданами Израиля или евреями, и 12 членов экипажа самолета Air France, хотя экипаж, в смелом порыве солидарности, заявил о готовности остаться на борту с 83 израильтянами и 8 пассажирами-евреями, не имевшими израильского гражданства. Террористы потребовали освобождения 53 «борцов за свободу» в обмен на жизни израильских и еврейских заложников[540]. Это требование было передано через Иди Амина, который сам вышел на израильские власти. Список «борцов за свободу» включал в себя архиепископа Иллариона Капуччи, священника, использовавшего дипломатический статус для того, чтобы доставить в багажнике личного «мерседеса» большую партию оружия ячейкам ФАТХ в Иерусалиме; Кодзо Окамото, одного из участников кровавой бойни в аэропорту Лод в 1972 году; а также пятерых террористов, которые участвовали в операции в Найроби и которых Хаддад считал находящимися в руках израильских или кенийских спецслужб.
«Моссад» бурлил. Теперь уже многие в разведке сожалели, что не сбросили «пятерку из Найроби» в море. Во время совещания руководства спецслужбы Цафрир воскликнул: «Они хотят получить этих пятерых? С удовольствием. Давайте отправим их в Уганду и сбросим с самолета на крышу терминала аэропорта, чтобы Хаддад понял, что это все, что он может от нас получить»[541].
Тем временем в Армии обороны Израиля планировалась крупная операция с участием большого числа спецназовцев, которые должны были приземлиться возле озера Виктория, затем окружить весь аэропорт и захватить значительную территорию вокруг него. Рабин слушал изложение плана с возрастающим раздражением[542].
536
Протокол заседания кабинета министров от 27 июня 1976 (архив автора, получено от источника Paul). Записка, переданная Пораном, тоже находится в архиве автора (получена от Авнера Авраама). Интервью с Амосом Эйраном, 11 февраля 2009.
537
IDF, History Department, Operation Thunder Ball, November 1977, MODA, 107.79.18, 3–11.
539
Интервью с Авнером Авраамом, 14 октября 2015, Акива Лаксером, 1 апреля 2016, и Идо Нетаньяху, 29 июня 2016. См.: Netanyahu (ed.). Sayeret Matkal at Antebbe. P. 25–28 (иврит).
540
Доклад директора Шин Бет Авраама Ахитува, заседание кабинета по вопросам безопасности от 30 июня 1976 (находится в архиве автора, получен от источника Paul).
542
В итоге из отчета морских коммандос, которые осуществили рекогносцировку вокруг озера Виктория, получалось, что операция невозможна, поскольку озеро буквально кишело крокодилами. См.: Halevy, Reicher, and Reisman (eds.). Operation Yonatan in First Person. P. 38–39 (иврит). Интервью с Эйраном, 11 февраля 2009.