Эйтан никогда не связывал себя нормами политкорректности. В ответ на забрасывание палестинцами камнями израильтян на Западном берегу, он предложил кнессету построить как можно больше израильских поселений, чтобы арабы «могли только бегать вокруг, как бешеные пауки в банке». Одним из первых его действий на посту начальника Генерального штаба было снятие судимости с двух офицеров Армии обороны Израиля. Одним из них был Y., военный следователь, у которого в результате жестких допросов умерли два палестинца, подозреваемые в терроризме, в том числе участвовавший в атаке на Найроби. Другим был лейтенант Даниель Пинто, который пытал и застрелил двух арабских пленников во время операции «Литани», а затем бросил их тела в колодец[606].
Медведеподобный и очень немногословный, Эйтан обратился к морским коммандос на их базе в Атлите вскорости после занятия поста начальника Генерального штаба. «Вы, морские спецназовцы флотилии 13, похожи на причиндалы священника, – сказал он. – Ими не пользуются, но иметь их все равно приятно»[607]. Он сделал небольшую паузу и осмотрел всех собравшихся, чтобы удостовериться, что все смеются его грубой шутке. Потом сразу стал серьезным, откашлялся и произнес главное: «Все это сейчас изменится».
Флотилия 13 была создана в 1949 году как секретное спецподразделение для тайных операций и ликвидаций с использованием морского пространства. Девиз, сочиненный основателями отряда, соответствовал этому духу: «Как летучая мышь, нападающая из темноты; как лезвие меча, рассекающее тишину; как грохот от взрыва гранаты, раскатывающийся подобно грому». Эмблемой подразделения стали крылья летучей мыши на фоне Израиля. Восемнадцатимесячная боевая подготовка коммандос по своей сложности была сопоставима с подготовкой спецназовцев «Сайерет Маткаль», если не сложнее. На ее завершающем этапе моряки тоже проходят адскую симуляцию попадания в плен.
Между 1978 и 1980 годами флотилия 13 осуществила 23 рейда против ООП на ливанской территории или в море[608]. В ходе этих операций было убито около 130 вражеских боевиков, сотни были ранены, уничтожено множество складов с оружием и боеприпасами. Некоторые операции флотилии были нацелены на ликвидацию целых террористических отрядов, готовившихся к рейдам внутрь Израиля. Другие были направлены против конкретных людей, особенно из окружения Абу Джихада.
Под руководством Эйтана начали меняться принципы действий соединения. Например, в ходе операции против старшего полевого командира Абу Джихада – Азми Зраира, который нес ответственность за многочисленные атаки против израильтян, включая атаку на отель Savoy на Прибрежном шоссе, «Румменигге» и его сеть источников установили, что Азми руководил своими акциями из лагеря беженцев в порту Тира и регулярно встречался со своим помощником в прибрежном кафе.
5 августа 1980 года коммандос должны были отправиться на резиновых лодках к ливанскому побережью, остановиться в километре от него, проплыть это расстояние до волнолома под водой и уже с волнолома расстрелять из снайперских винтовок Зраира и его помощника. На последнем инструктаже Эйтан приказал своим людям заминировать волнолом, чтобы помешать любым попыткам врага преследовать бойцов флотилии 13.
Ами Аялон, командир флотилии 13, возразил: «Я сказал ему “Господин начальник Генерального штаба, мы не будем минировать волнолом, – вспоминал Аялон, – ведь туда могут прийти дети или, например, влюбленные парочки”». Но «Рафуль» настаивал. Он даже не потрудился как-то оправдать свой приказ[609].
Затем Эйтан пошел еще дальше: «После того как вы убьете Зраира, обстреляйте из автоматов весь пирс, чтобы убедиться, что никто вам не ответит».
«Я сказал ему “Послушайте, где здесь логика? – продолжал Аялон. – Кого мы польем огнем? Всех гражданских, которые там будут? Зачем тогда вообще посылать нас, чтобы точечно кого-то убить? Отправьте ВВС. Они сбросят на пирс однотонную бомбу, и дело будет сделано”».
В конечном счете приказы Эйтана не понадобились: в день намеченной атаки подразделения АОИ ответили на ракетные обстрелы из Ливана артиллерийским огнем по лагерю беженцев в Тире. Из-за возникшей паники никто, конечно, в прибрежное кафе не пришел[610].
606
Военный трибунал дело № 313/78, прокурор АОИ против старшего лейтенанта Даниэля Пинто, закрытое судебное заседание, 9 февраля 1979 (архив автора, получено от Snow). См.:
609
Интервью с Ами Аялоном, 21 января 2013, Галантом, 4 сентября 2014 и Элдаром, 18 сентября 2011. См.:
610
Зраир остался одним из активнейших деятелей ООП в борьбе с Израилем и принимал живейшее участие в операциях против израильских вооруженных сил после их вторжения в Южный Ливан в июне 1982 года. В том году подразделению 504 удалось завербовать Ибрагима Фирана, ответственного чиновника в порту Тира, который был близок к Зраиру. Оба они испытывали тягу к молодым мальчикам. Подразделение 504 выплачивало Фирану приличные суммы, часть которых предназначалась для оплаты их любовных утех. В обмен Фиран раскрыл местоположение тайного убежища Зраира – виллу на побережье между устьями рек Захрани и Литани, к северу от Тира. 5 августа 1982 года специальное подразделение израильской антитеррористической полиции YAMAM провело в доме рейд при поддержке войск 91-й дивизии. Атаковавшие виллу бойцы докладывали позднее, что Зраир бросился за своим пистолетом и был убит. Разведка ФАТХ подозревала Фирана в том, что он передал израильтянам сведения на Зраира, и через две недели ликвидировала его в кафе, в котором снайперы флотилии 13 держали его в своих прицелах два года назад. Цвика Бандори из Шин Бет утверждал, что Зраир не имел при себе оружия и не сопротивлялся и был убит в соответствии с практикой, существовавшей в Шин Бет под условным наименованием «болезнь» («Кренк» на идише). Стремление отомстить за Зраира среди его товарищей, по словам Цвика, привело к тому, что они объединились с «Хезболлой» и вскоре взорвали штаб АОИ в городе Тире. Интервью с Равидом, 17 января 2013, Ицхаком Мордехаем, 22 марта 2015, и Цвика Бандори, 11 сентября 2017.