Ясир Арафат не поддавался на эти уловки. Он обвинял «Моссад» и во взрывах, и в акциях Фронта. Однако и эта позиция Арафата была не совсем верна. На самом деле в «Моссаде» были категорически против того, что делали Бен-Гал и Даган.
«При поддержке Шарона, – говорил один из офицеров тех времен, – творились ужасные вещи. Я отнюдь не вегетарианец, был сторонником операций по ликвидации, которые проводил Израиль, и даже участвовал в некоторых из них. Но здесь мы говорим о массовых убийствах во имя самого убийства, чтобы сеять хаос и чувство тревоги среди населения. С каких это пор мы отправляем на базары осликов с поклажей из взрывчатки, чтобы взрывать их там?»[642]
Другой сотрудник «Моссада», бывавший в Ливане в то время, рассказывал: «Я видел с некоторого расстояния, как на воздух взлетал начиненный взрывчаткой автомобиль, который разрушал всю улицу[643]. Мы учили ливанцев, как достигать большей эффективности при взрыве бомбы. Все, что потом мы видели в арсенале «Хезболлы»[644], на самом деле имело своей отправной точкой те наши операции».
Даган и Бен-Гал твердо отрицали, что Фронт имел малейшее намерение нанести ущерб гражданским лицам. «Цели всегда были военные», – говорил Бен-Гал[645]. Даган утверждал, что альтернативы использованию полувоенных местных формирований не было. «Я готов проливать море слез на могилах ливанцев, которые погибли в операциях за нас, за то, чтобы жизням евреев ничего не угрожало». Использование наемников имело и свои недостатки. «Вы можете дать ему бомбу и приказать взорвать штаб ООП где-нибудь. Но у него есть личные счеты, и теперь, когда у него есть бомба, он может пойти сводить их. Так что иногда бывали случаи, когда бомбы взрывались в совершенно других местах»[646].
Арафат понимал, что Шарон пытается спровоцировать палестинцев на нарушение перемирия, чтобы начать свое вторжение, поэтому предпринимал титанические усилия, чтобы не позволить Шарону этого, включая даже частично успешную попытку остановить насилие на оккупированных территориях. В связи со сдержанностью палестинцев лидеры Фронта решили поднять планку своей активности.
Шарон вернул Арафата в список разыскиваемых преступников[647] – лидера ООП исключили из него в 1974 году, когда в «Моссаде» пришли к заключению, что Арафат стал политической фигурой и Израилю теперь не следует трогать его. Но уже в конце 1981 года Бен-Гал и Даган начали планировать операцию, которая, по их расчетам, должна была изменить ход истории на Ближнем Востоке. Операция «Олимпия», получившая свое кодовое название по имени популярного ресторана в Тель-Авиве, заключалась в доставке несколькими грузовиками двух тонн взрывчатки и окружению этими смертоносными бомбами театра в Восточном Бейруте, где руководство ООП планировало провести в декабре 1981 года торжественный ужин. Один мощный взрыв унес бы жизни всего палестинского руководства. Однако план «Олимпия 1» был отвергнут и уступил место плану «Олимпия 2».
По нему израильские агенты должны были установить несколько мощных зарядов под VIP-трибунами, которые тогда как раз строились на бейрутском стадионе, где 1 января 1982 года ООП собиралась праздновать годовщину своего основания. Нажатием одной кнопки все было бы разрушено.
К тому времени, когда план вступил в стадию реализации, Бен-Гал уже не был командующим Северным военным округом. Шарон не находил ему применения. Генерал, планировавший взрывы десятков палестинцев и ведший против них секретную войну в Ливане, стал, в глазах Шарона, мягкосердечным и нерешительным. В декабре 1981 года Шарон сместил Бен-Гала с должности командующего Северным военным округом и назначил на нее более импонирующего ему человека. В этом действии многие увидели далекоидущие планы Шарона на Ливан.
Именно в это время «Олимпия 2» набрала полные обороты. 20 декабря 1981 года три агента, завербованные Даганом, смогли пробраться к VIP-трибунам и заложить большое количество взрывчатки под теми местами, где должно будет сидеть руководство ООП. Взрывчатка была соединена проводами с общим детонирующим устройством. В дополнение к этому на одной из баз подразделения в пяти километрах от границы были подготовлены автомобили, груженные взрывчаткой, – грузовик с полутора тоннами и два «мерседеса» с 250 килограммами в каждом. Эти машины должны были быть пригнаны в Бейрут тремя шиитами – членами «Фронта освобождения Ливана от иностранцев» – и оставлены поблизости от стены стадиона, примыкавшей к VIP-трибунам. Они должны были быть подорваны с помощью дистанционного взрывателя примерно через минуту после взрыва основного заряда под трибунами, когда паника достигнет своего максимума и оставшиеся в живых будут стремиться выбраться из зоны поражения. Смерть и разрушения от этих взрывов ожидались «беспрецедентных масштабов, даже по меркам Ливана», как сказал один из высших офицеров командования Северным военным округом[648].
644
«Хезболла» признана террористической организацией в Канаде, США, Израиле, Египте, Австралии, Великобритании и ряде других стран.
647
Интервью с Бен-Галом, 6 ноября 2013, Даганом, 26 мая 2013, Агмоном, 28 октября 2015, Снехом, 20 октября 2015, и Азриэлем Нево, 5 января 2016.
648
Цвика Бандори, который в то время возглавлял арабский отдел Шин Бет, утверждает, что Рафи Эйтан, советник премьера по антитеррору, и Меир Даган представили ему план и возражали против его негативного отношения к нему, которое премьер основывал на присутствии большого числа гражданских лиц в зоне поражения. Они утверждали, что в опасной зоне не будет много гражданских. Как вспоминает Бандори, по требованию Эйтана он устроил его встречу с директором Шин Бет Авраамом Шаломом, но тот тоже был категорически против операции. Интервью с Бандори, 11 сентября 2017 и источником Henry, октябрь 2015.