Все шло хорошо до рассвета, когда местный полицейский заметил две автомашины, на которых прибыла израильская группа, и человека, стоящего на коленях возле них[654]. «Что вы здесь делаете?» – спросил полицейский по-арабски. «Мы были на свадьбе, и нас накормили плохой едой, – ответил один из моссадовских агентов. – У всех рвота». Двое из группы уже незаметно достали пистолеты и взвели курки. Однако полицейский как ни в чем не бывало проследовал дальше.
Оперативники терялись в догадках, поверил им страж порядка или отправился за подкреплением. Штаб решил не рисковать. Премьер-министр и министр обороны пришли к единому мнению, что операцию следует отменить, а всей группе возвращаться в Израиль. Таким образом, было еще раз строго соблюдено правило, согласно которому отмене подлежала любая операция, в ходе которой возникала угроза захвата ее исполнителей.
Что произошло бы, если бы Бегин разрешил Дагану осуществление операции «Олимпия» или если бы на месте подготовки взрыва на перекрестке не появился бы полицейский? Даган утверждал, что история развивалась бы по другому сценарию. «Если бы они разрешили нам действовать и руководство ООП было бы ликвидировано, – говорил он, – это избавило бы нас от вспыхнувшей через шесть месяцев Ливанской войны и целого ряда других проблем».
Сейчас точно ответить на этот вопрос невозможно. Некоторые утверждают, что Шарон и Эйтан не удовлетворились бы этими операциями и что они вынашивали колоссальные стратегические планы по созданию нового порядка не только в Ливане, но и на всем Ближнем Востоке.
Теперь они притихли, ожидая неизбежного предлога для новой войны.
15
«Абу Нидал, Абу Шмидал»
Каждую весну в Лондоне британская фирма De La Rue Company, занимающаяся печатанием денежных знаков и разработкой систем безопасности, проводит официальный ужин для дипломатов и руководителей бизнеса. В 1982 году мероприятие проходило вечером 3 июня в роскошной гостинице Dorchester Hotel. Восемьдесят четыре дипломата и генеральных директора компаний со всего мира наслаждались жизнью, заводили связи и обменивались слухами.
Вскоре после 22:00, когда гости начали постепенно расходиться, посол Израиля при Сент-Джеймском дворце, Шломо Аргов, остановился в лобби для того, чтобы переговорить с другим дипломатом. Они обсуждали подарки, которые их страны преподнесут принцу Чарльзу и принцессе Диане по случаю рождения их первенца, чье появление на свет ожидалось через две недели. Затем, уже у выхода из отеля, Аргов обменялся рукопожатием с газетным магнатом Робертом Максвеллом и поблагодарил его за дружественное отношение газет Максвелла к Израилю[655].
Подразделению по охране VIP-персон Шин Бет не было разрешено действовать в Великобритании, так что Аргова охранял английский телохранитель, детектив Колин Симпсон. Оба они вышли из гостиницы и быстрым шагом преодолели десять метров до ожидавшей посла бронированной «вольво». Симпсон открыл для Аргова заднюю дверцу.
Никто из них не видел убийцу на тротуаре, пока не стало поздно.
Хусейн Гасан Саид входил в секретную ячейку террористической группы Абу Нидала. Он и два его подельника в течение полутора часов выжидали, наблюдая за дверью в отель[656].
«За день до операции, – сказал Саид, – наш командир Руссан подошел ко мне и сообщил, что завтра настанет великий день для палестинского народа, завтра мы убьем важного сиониста».
С миниатюрным польским автоматом WZ-63 Саид подошел к Аргову сзади. «Я подошел совсем близко, – рассказывал он. – Этот человек начал садиться в машину. Я достал из своей сумки автомат и сжал его обеими руками, как меня учили. Другой человек открыл ему дверцу автомобиля. Я подошел еще ближе, на расстояние пары метров, и выстрелил одним выстрелом в голову»[657].
655
Интервью с Иоавом Бираном (заместитель Аргова в то время, который тоже был в Дорчестере в тот вечер), 22 апреля 1999.
657
Хусейн Саид сказал это автору 20 апреля 1999 (архив автора). Телефонные интервью с Хусейном Саидом, апрель – май 1999.