Истинные размеры обмана, который Шарон замышлял против правительства и народа Израиля, открывались медленно. Однако растущие в ходе войны потери среди израильских военных, непонятные и меняющиеся цели операции, истории о жертвах и разрушениях в Ливане, привозимые домой израильскими солдатами, начали вызывать протесты и оппозиционные настроения.
Начальник штаба Шарона Эйтан давно понял, что большинство действий Армии обороны Израиля в Ливане осуществляются без одобрения кабинета, поэтому сознательно стал избегать присутствия на заседаниях этого органа, заявляя, что постоянно находится в войсках[680]. Он оставил работу по фрагментации и сокрытию этих действий Шарону, который просто игнорировал все оппозиционные выступления и шел вперед напролом. («Он не останавливается на красной линии» – так называлась песня о Шароне, написанная известным израильским рок-музыкантом Шаломом Ханохом.)
До сих пор неизвестны пределы, до которых Бегин был в курсе сложных планов Шарона. Спустя время Шарон подаст в суд на журналиста, написавшего, что он лгал Бегину и скрывал от него информацию. Суд Шарон проиграл[681].
Что касается плана по ликвидации Ясира Арафата, полных стенографических записей заседаний кабинета министров или встреч Шарона с Беги-ном не существует. Поэтому невозможно сказать точно, что именно Бегин и другие министры знали (если что-то и знали) об операции Salt Fish.
Независимо от того, что Бегин знал о деталях, он не делал секрета из своего мнения о необходимости покончить с Арафатом[682]. В письме Рейгану от 2 августа[683] Бегин написал, что «чувствует себя так, будто отправил в Берлин целую армию для того, чтобы стереть Гитлера в порошок в его бункере». В своей речи в кнессете на той же неделе он снова назвал Арафата «презренным человеком с растительностью на лице, убийцей наших детей»[684].
Ударная группа Salt Fish, созданная Меиром Даганом и Рафи Эйтаном, продолжала деятельность вне рамок больших войсковых операций и была сформирована в основном из бойцов «Сайерет Маткаль», которыми командовал бывший его руководитель Узи Даян. Операции ударной группы осложнялись условиями войны в городе. Подразделение не могло выделить, скажем, взвод для атаки в Бейруте на одного человека, потому что в условиях города это привело бы к большим жертвам. «Поэтому основная задача заключалась в обнаружении цели бойцами Salt Fish и наведении на нее авиа-прицелов бомбардировщиков ВВС, – говорил Даян. – Но без причинения слишком большого сопутствующего ущерба»[685].
Полковник Иосси Ланготский, один из отцов-основателей подразделения высоких технологий АМАН, был вызван в Бейрут для того, чтобы наладить контроль над всеми средствами связи ООП[686]. Благодаря перехвату телефонных разговоров, которые перепроверялись на предмет дезинформации оперативниками «Сайерет» и агентами «Моссада», отряды Salt Fish располагали большим количеством информации относительно мест, где скрывался Арафат[687].
«Это была очень сложная миссия, – рассказывал Даян. – Мы должны были сопоставлять информацию из различных источников для того, чтобы понять, о каком именно здании или пещере шла речь, отыскивать их на карте, укрупняя координаты до десятков метров, передавать ВВС, обеспечивая им достаточное время для того, чтобы поднять самолеты в воздух и нанести удар».
Долгие дни и ночи ожидания на командном пункте Salt Fish приносили в основном лишь разочарования, поскольку Арафату удавалось вновь и вновь ускользать из западни. Ланготский и Даян время от времени слышали переговоры охраны председателя ООП, собирающегося подъехать в определенное место в определенное время, и быстро передавали координаты точки ВВС. Однажды они услышали даже самого Арафата, говорящего по телефону[688], и отправили на место пару истребителей-бомбардировщиков, которые не оставили от здания камня на камне, но Арафат к тому моменту уже уехал «не более чем за тридцать секунд до этого», согласно Даяну.
Палестинский лидер понимал, что совершенно неслучайно бомбы все время падали в те места, в которых он еще не появился или которые только что покинул. Он говорил своему окружению, что Шарон в Бейруте был «похож на раненого волка», который хотел убить Арафата в отместку за то, что война все не кончалась. Арафат стал принимать дополнительные меры предосторожности, назначая совещания в нескольких местах одновременно. Он распространял дезинформацию между своими помощниками, подозревая, что кто-то из них может быть моссадовским агентом, и безостановочно передвигался в пространстве[689].
681
Шарон подал в суд на журналиста Узи Бензимана, который позже описал суд в книге «Я сказал правду» (I Told the Truth) (иврит). Подробный, интересный и порой смешной рассказ о суде (хотя и очень субъективный) можно найти в книге «Ариэль Шарон: Премьер-министр» (Ariel Sharon: A Prime Minister. P. 38–75 (иврит) Дова Вейсгласса, который руководил группой адвокатов, защищавших Шарона в его иске к журналу Time.
682
В пространном интервью, которое Бегин дал израильскому телевидению в конце июня 1982 года, он категорически отрицал, что одной из целей кампании было убийство Арафата, утверждая, что речь шла только о том, чтобы положить конец его диктату и диктату двух «каких-то Абу», как он с презрением отозвался о двух его заместителях. Бегин заявил, что «Армия обороны Израиля не только гуманная, но и демократичная. Замечательно видеть, как выполняют свою работу командиры АОИ». Свидетельством тому, каким чувствительным был этот вопрос, является исследование «Ливанской войны», осуществленное историко-архивным управлением Министерства обороны, в которое включены обширные упоминания операции Salt Fish. Однако этот проект был быстро закрыт, когда военным показалось, что его руководитель профессор Мотти Голани стал вести себя слишком независимо. Работа, в которую должны были быть включены сведения, связанные с военной тайной, не была завершена, а все материалы Голани были конфискованы. Интервью с Голани, 15 января 2013.
683
Yedioth Ahronoth, August 3, 1982;
687
Группа, осуществлявшая операцию Salt Fish, хотела добавить в список своих целей Абу Джихада. В «Моссаде» знали, где найти его жену, Интисар, и хотели отравить ее, сделав очень больной. Абу Джихад, который был преданным семьянином, навестит ее, и тут его будут ждать оперативники. «Однако Бегин узнал об этом плане, посчитал его дьявольским и отменил», – сказал один из старших оперативников команды Salt Fish. Интервью с Даяном, 18 апреля 2013, и Yoav, декабрь 2016.
689
Документ «Моссада» от 1 июля 1982, показанный автору источником Matias, гласил: «В операции Salt Fish принимаются исключительные меры безопасности. Согласно источникам “Перекрестка”, среди самих сотрудников разведки распространяется дезинформация из опасений, что кто-то из них может делиться ею с нами».