Этот урок Кафр-Касима, буквально впечатанный в мозг каждого израильского солдата, был, несомненно, одной из важнейших причин, по которым не произошло военное преступление, несмотря на то что в пяти случаях истребители F-15 и F-16 поднимались в воздух для того, чтобы уничтожить Арафата. Фактически командование израильских ВВС намеренно чинило обструкцию этим операциям, отказываясь подчиняться приказам, которые оно считало демонстративно беззаконными[740]. «Когда мы получили приказ, – вспоминал Селла, – мы с Иври пошли к Эйтану. Я сказал ему: “Господин начальник Генерального штаба, мы не намерены исполнять это. Этого просто не произойдет. Я понимаю, что министр обороны здесь главный. Никто не осмеливается перечить ему, поэтому мы сделаем выполнение этого приказа просто технически невозможным”. “Рафуль” посмотрел на меня и ничего не сказал. Я воспринял его молчание как знак согласия».
В каждом из пяти случаев, когда израильские истребители идентифицировали указанную им цель над морем, по словам Селла, операции саботировались[741]. В одном таком случае радиосвязь на командном пункте – самолете Boeing 707 – была заглушена из-за настройки на неправильную волну, что сбило контакт с центром на достаточное время, чтобы операция сорвалась. В другом случае в последнюю минуту Гилбоа настоял, что доказательств нахождения Арафата на борту самолета-цели не было. В третьем эпизоде Селла намеренно ввел Эйтана в заблуждение, сообщив, что цель была идентифицирована слишком поздно, что создавало опасность обнаружения взрыва близлежащим морским государством. В остальных случаях «мы просто тянули время, пока цель не покидала зону, где ее можно было поразить, не оставляя никаких улик»[742].
Однако в конечном счете планы Шарона сознательно совершить военное преступление были разрушены из-за его прошлой беспринципности. Под сильным давлением израильского общества и в условиях жесткой международной критики Бегин был вынужден провести судебное расследование бойни в лагерях беженцев в Бейруте[743]. Комиссию возглавлял председатель Верховного суда Ицхак Кахан, но подлинной ее движущей силой являлся Аарон Барак, независимо мыслящий и принципиальный генеральный прокурор, который в свое время не допустил убийства террористов из Найроби и впоследствии сменил Кахана на посту председателя Верховного суда. В течение трех месяцев комиссия выслушала показания всех граждан Израиля, участвовавших в инциденте, и изучила более тысячи документов.
Расследование и слушания создали первые трещины в монолите власти Шарона[744]. После того как Барак задал свои глубокие и острые вопросы, руководителям военного и разведывательного истеблишмента стала ясно, что их карьеры тоже находятся под угрозой. Они быстро нашли себе адвокатов, которые в один голос посоветовали им перевалить вину на кого-то другого. Работа комиссии скоро превратилась в позорный спектакль взаимных обвинений.
Комиссия Кахана опубликовала свои выводы и рекомендации 7 февраля 1983 года. Вердикт комиссии гласил, что прямую ответственность за массовые убийства несет «Фаланга», но к ответу должны быть призваны и некоторые израильтяне: «Мы считаем, что опасения по поводу возникновения в лагерях беженцев резни в том случае, если туда будут допущены вооруженные фалангисты… должны были возникнуть у каждого, кто хоть как-то был связан с творящимся тогда в Бейруте». Комиссия нашла, что «определенную долю ответственности несет премьер-министр Бегин», но основная вина была возложена на министра обороны Шарона, начальника Генерального штаба Эйтана и начальника военной разведки АМАН Саги наряду с другими высшими офицерами Армии обороны, а также на директора «Моссада» Адмони. Комиссия рекомендовала сместить Шарона с поста немедленно[745].
Шарон отказался подать в отставку, поэтому Бегин и министры уволили его.
741
Одним из пилотов, дежурившим на перехвате в ходе операции «Золотая рыбка», был Amit, двадцатичетырехлетний летчик, который в столь молодом возрасте уже заслужил репутацию одного из лучших асов израильских ВВС. «До сих пор меня мучит вопрос о том, как бы я поступил, если бы получил тогда приказ сбить самолет? Открыл бы я огонь? Или нарушил бы приказ? В многочисленных беседах со своими курсантами спустя многие годы я спрашивал их, как действовали бы они. Я, конечно, хотел надеяться на то, что все мы отказались бы стрелять и вернулись бы на базу». Интервью с Amit, апрель 2013.
743
В феврале 1983 года журнал Time опубликовал статью журналиста Давида Галеви, в которой утверждалось, что Шарон заранее знал об акции возмездия. Шарон подал на журнал в суд Нью-Йорка за клевету. Галеви рассказал, что
744
Пока комиссия выслушивала свидетелей, «Фронт освобождения Ливана от иностранцев» снова нанес удар. 29 января 1983 года Фронт подорвал начиненный взрывчаткой автомобиль рядом с отделением ФАТХ в Штуре, в долине Бекаа, и еще одну машину в Западном Бейруте недалеко от штаб-квартиры левацкой организации «Мурабитун», близкой к ФАТХ. Погибло около 60 человек, сотни были ранены. Это была последняя акция «Фронта освобождения Ливана от иностранцев».
745
Результаты работы комиссии Кахана подведены в «Обсуждениях кабинетом вопросов организации и итогов работы комиссии Кахана» (Cabinet Discussions of Establishment of Kahan Commission and Its Conclusions) от 10 февраля 1983, опубликованных Государственным архивом Израиля 1 февраля 2013.