Вскоре автобус был окружен солдатами и спецназом, а также старшими офицерами АОИ и руководителями Шин Бет. Приехало много представителей СМИ, собрались просто зеваки. Кабалан прокричал из автобуса, что освободит заложников только тогда, когда из израильских тюрем будут освобождены 500 палестинских заключенных.
Переговоры вел главный эксперт Шин Бет по арабскому терроризму Наман Таль[747]. Вскоре он понял, с кем имеет дело. Как он заявил в своих показаниях позднее: «Я сразу же понял, что это были не серьезные люди, не представлявшие опасности». Эхуд Барак, в то время начальник военной разведки, делился своим впечатлением о том, что если бы Шин Бет смогла протянуть с переговорами еще несколько часов, «угонщики согласились бы освободить всех заложников в обмен на несколько сэндвичей»[748].
Однако израильская сторона посчитала, что всех заложников можно освободить немедленно с применением силы и никаких переговоров с ними не нужно. В 4:43 начальник Генерального штаба генерал-лейтенант Моше Леви, находившийся на месте инцидента, приказал спецназу «Сайерет Маткаль» пойти на штурм. Снайпер немедленно уничтожил Кабалана, который стоял в передней части автобуса, и тот замертво упал на рулевое колесо, нажав своим телом на сигнал. Огнем «Сайерет» убило также молодую женщину-пассажирку. Солдаты застрелили Барака и нашли двоюродных братьев Абу Джумаа среди пассажиров. Сначала командир отряда «Сайерет» Шай Авиталь приказал их убить, но когда понял, что они не представляют опасности, немедленно отменил приказ, «потому что, черт побери, я увидел, что с того момента, когда штурм закончился, они стали пленными, а убивать пленных запрещено»[749].
Двое молодых террористов были выведены из автобуса, и после короткого допроса, который провел бригадный генерал Ицхак Мордехай, командующий парашютно-десантными и сухопутными войсками, чтобы выяснить, есть ли еще взрывчатка или другие террористы в автобусе, братья Джумаа были переданы Шин Бет, сотрудники которой собрались на близлежащем пшеничном поле.
Мича Куби, один из старших следователей Шин Бет, задавал вопросы обоим задержанным, но условия для этого были неподходящими. «Я старался проводить допрос спокойно, – говорил Куби, – но все вокруг кричали как сумасшедшие»[750].
А затем появился Авраам (Аврум) Шалом.
Шалом уже в течение четырех лет возглавлял Шин Бет. Сын австрийского еврея, которому удалось убежать от нацистов, Шалом вступил в военизированное десантное подразделение «Пальмах» в возрасте 18 лет. После создания еврейского государства он был принят на работу в оперативное управление Шин Бет. В начале 1960-х годов сотрудничал с Ицхаком Шамиром, возглавлявшим тогда подразделение «Моссада», занимавшееся «целевыми» убийствами, в операции израильтян по недопущению участия немецких ученых в египетской ракетной программе. Очень быстро два этих человека стали друзьями. Когда в 1983 году Менахем Бегин подал в отставку и премьер-министром стал Шамир, «Шалом стал самым важным человеком в его системе безопасности страны, – как рассказывал Карми Гиллон, возглавлявший Шин Бет в 1990-х годах. – Я думаю, что Аврум начал считать, что может делать все, что ему угодно»[751].
Шалом управлял службой внутренней безопасности безо всяких оглядок, и многие его подчиненные полагали, что он манипулировал людьми и был безжалостным диктатором[752]. «По отношению к Авруму не существовало почитания, – свидетельствовал Юваль Дискин, оперативный работник во времена Шалома, который позже возглавит службу. – Был только страх. Мы боялись его. Он был сильным человеком, жестоким, умным, очень упрямым, никогда не шел на компромиссы и ни к кому не подлизывался».
Когда закончился штурм автобуса, Шалом переговорил с начальником Генерального штаба Леви, прежде чем пройти на пшеничное поле ко всем.
«В руках у Аврума (Шалома) был пистолет, – сказал Куби. – И он изо всех сил ударил рукояткой одного из террористов по голове. Я видел, как рукоять пистолета практически вошла в голову молодого человека»[753].
«Он был в ярости», – сказал другой сотрудник Шин Бет.
Куби заявил, что не может продолжать работу с арестованными в том хаосе, который царил на месте трагедии, и потребовал, чтобы террористы были доставлены в следственный отдел в секторе Газа. Члены группы силовой поддержки Шин Бет, «Птицы», вывели их с поля. Шалом жестом подозвал к себе командира группы Эхуда Ятома и тихо сказал ему: «Прикончи их»[754].
752