С момента вербовки Поллард стал выносить с работы огромное количество документов, которые доставлял на конспиративную квартиру, где их копировали, после чего Поллард возвращал их на место[820]. Эти документы, получившие кодовое название «Зеленые материалы», отправлялись затем в Израиль и хранились в больших сейфах управления разведанализа АМАН и в разведуправлении ВВС.
В 1985 году Иосси Ягур, куратор Полларда в «Лакам», попросил своего подопечного собрать всю доступную ему информацию по объектам ООП за пределами столицы Туниса, а также по ПВО Туниса и Ливии[821]. Поллард пошел в архив разведки ВМФ США и взял там всю требуемую информацию, которая оказалась в Израиле буквально через несколько дней. Ягур передал Полларду «благодарность высшего руководства Израиля» за блестящую разведывательную работу по готовящемуся рейду.
Хотя теперь Израиль обладал всей необходимой информацией, Шимон Перес и Ицхак Шамир, которые сменяли друг друга по посту премьера в порядке ротации, равно как и министр обороны Рабин, все еще колебались в том, чтобы санкционировать операцию. Мордехай попытался убедить Рабина поддержать морскую десантную операцию, потому что «есть существенная разница между бомбовым ударом и тем, когда вы подходите к противнику, держа автомат на уровне его головы»[822]. Однако Рабин опасался, что из-за какой-то неожиданности мероприятие может пойти не так, «а я не мог обещать ему, что такого не случится», – говорил Мордехай.
В отличие от десантной операции, атака с воздуха представляла для летчиков сравнительно меньший риск, особенно после получения высококачественной информации от Полларда. Однако в Израиле разделяли геополитические опасения американцев. У Туниса с Израилем не было границы, и между двумя государствами в то время не существовало никаких конфликтов. Вторжение во внешне нейтральную страну, как с воздуха, так и десантом с моря, могло иметь серьезный международный резонанс.
Имелся и еще один внешний фактор, говоривший в пользу отсрочки операции. «Целевые» убийства, особенно таких заметных объектов, как Абу Джихад, не являются только военными или разведывательными операциями. Они представляют собой политические инструменты и в качестве таковых входят в орбиту политических соображений, будучи эффективными средствами либо успокаивать, либо возбуждать общественное мнение[823]. Например, в 1981 году в преддверии выборов опросы показывали перевес на стороне левой Рабочей партии, пока премьер-министр Менахем Бегин, принадлежавший к правой партии «Ликуд», не приказал разбомбить ядерные реакторы около Багдада, которые Саддам Хусейн пытался использовать для разработки иракского атомного оружия. Этого было достаточно, чтобы баланс сместился в пользу «Ликуд».
В момент разработки операции против ООП внутриполитическое положение в Израиле было стабильным. Впереди не маячили выборы, которые требовали бы возбуждать толпу открытым милитаризмом. Не возникло в стране и общественного запроса на немедленный акт отмщения в отношении палестинцев. Неопределенная по продолжительности пауза представлялась очевидным выбором, поскольку тактические и дипломатические риски, связанные с операцией, были слишком высокими, а возможности для ее проведения – слишком призрачными.
Но все это изменится буквально через несколько месяцев.
В течение всего этого времени и ООП, и Израиль проявляли особую активность на Кипре и том участке моря, который отделял остров от Ливана. Абу Джихад использовал Кипр как важнейший транспортный узел для переправки своих бойцов обратно в Ливан и как логистическую базу для всего Средиземноморья. Маленький остров превратился в центр террористической деятельности, контрабанды, шпионажа и, конечно, «целевых» убийств.
«Моссад» воспользовался мятежом некоторых элементов внутри ФАТХ, получавших поддержку от Сирии в борьбе против Арафата и возглавляемой им верхушки ООП, и начал осуществлять хитрые точечные операции, в которых один из оперативников обычно выступал в роли палестинца, желающего отомстить Ясиру Арафату, и предлагал свои услуги сирийской разведке. Сотрудник «Моссада» сообщал резидентуре сирийской разведывательной службы в Ларнаке на Кипре информацию о палестинских боевиках, возвращающихся в Ливан. «Сирийцы, которые в то время контролировали морские и воздушные порты в Ливане, ждали прибытия палестинцев, арестовывали их, и тех больше никто никогда не видел, – рассказывал Иони Корен, служивший в то время в военной разведке АМАН. – Это была чрезвычайно успешная операция. Сирийцы были настолько довольны, что стали платить нам за голову каждого палестинца. Таким образом мы избавились примерно от 150 боевиков ООП»[824].
821
Интервью с Элиотом Лауэром, 20 октября 2015. Director of Central Intelligence, Foreign Denial and Deception Analysis Committee, October 1987, The Jonathan Jay Pollard Espionage Case. P. 40.
823
Три года спустя Абу Джихад чуть не погиб в результате точно такой же предвыборной стратегии, когда правительство партии «Ликуд» оказывало давление на Армию обороны, чтобы она уничтожила Абу Джихада в Аммане, столице Иордании. «Все было совершенно очевидно, – говорил Омер Бар-Лев, который в то время командовал подразделением “Сайерет Маткаль”. – “Ликуд” хотела, чтобы убийство Абу Джихада произошло до выборов в июле и чтобы это помогло им победить». Отец Бар-Лева, Хаим, в прошлом начальник Генерального штаба АОИ, был теперь видным политиком в партии Труда. Успех его сына в ликвидации аль-Вазира мог оказать существенное влияние на политическую карьеру Хаима. Так произошло, что имевшиеся первоначальные планы операции все время откладывались скорее по политическим, чем по оперативным соображениям. Интервью с Омером Бар-Левом, 15 ноября 2012.