Иногда бойцы «Вишни» выступали в роли израильских евреев. В феврале 1990 года в Шин Бет получили информацию о том, что группа вооруженных боевиков, связанная с ФАТХ, намеревается напасть на израильских резервистов на площади Манара в Рамалле, центре Западного берега. Подразделение бойцов «Вишни», замаскированных под резервистов: мятая форма, выпирающие из-под рубашек животы и отставленные в сторону винтовки, – регулярно ели хумус в ресторане на площади. После двух недель ожидания террористы решились на атаку. И тут «резервисты» моментально преобразились и начали действовать. Они сорвали с себя пластиковые «животы» и достали из них миниатюрные автоматы Micro-Uzi. Бойцы открыли огонь и убили нескольких нападавших. Остальных прикончили снайперы, находившиеся на крышах.
«Вишня» и подобные ей подразделения, созданные полицией и Шин Бет, добились своей цели: нанесли серьезный, иногда непоправимый ущерб, палестинским террористическим группам, понизив уровень их активности до несущественного.
Но этот успех, каким бы важным он ни был, лишь ярче высвечивал более крупные стратегические провалы в войне против народного восстания. На массовые протесты Израиль отвечал с неуклюжей грацией гиганта, пытающегося разогнать толпу ловких маленьких карликов. Солдаты арестовывали тысячи протестующих, и их отправляли в специальные лагеря содержания на юге страны. На значительной части территорий с преимущественным палестинским населением надолго вводился комендантский час, дома активистов разрушались бульдозерами или взрывались, а их самих депортировали. Многие школы оставались закрытыми большую часть года.
Телевизионные передачи, показывающие насилие в регионе, еще больше подорвали международный авторитет Израиля и привели к нарастанию давления на Тель-Авив, теперь и со стороны президента Джорджа Буша и госсекретаря Джеймса Бейкера, чтобы заставить израильтян сесть за стол переговоров с палестинцами.
Несмотря на резкую критику со стороны международного сообщества, недовольство собственного населения и необходимость посылать все больше войск для подавления протестов, премьер-министр Ицхак Шамир и его правительство партии «Ликуд» отказались вести с ООП переговоры по поводу оккупированных территорий. Шамир и его правоцентристские министры продолжали рассматривать организацию как движущую силу за спиной ин-тифады и пребывать в уверенности, что интифаду можно усмирить путем ликвидации лидеров толпы на оккупированных территориях и людей Арафата в Тунисе. Тот факт, что убийство Абу Джихада ничего не дало с точки зрения снижения интенсивности народного восстания, не повлиял на их позицию.
Премьер-министр приказал «Моссаду» сконцентрироваться на сборе разведывательной информации об ООП и разработке планов по ликвидации боевиков организации. Директор «Моссада» Шабат Шавит, чьи взгляды были очень близки к взглядам премьера, с радостью согласился. На самом деле он хотел пойти даже дальше: в условиях бурлящей интифады он требовал разрешения на ликвидацию некоторых бывших членов «Черного сентября»[877].
Тем временем в ООП значительно усилилось внимание к внутренней безопасности. Авиационный удар Израиля по Тунису в 1985 году и последовавший рейд морского спецназа против Абу Джихада привели к созданию в ФАТХ ряда комиссий, которые должны были расследовать каналы утечки развединформации к израильтянам. Расследования не дали результатов, однако на всех объектах ООП был установлен строжайший режим безопасности – тщательная проверка всех вновь вступающих в организацию членов, разделение отрядов на независимые группы, тесты на полиграфе, осуществлявшиеся тунисской полицией. Все это серьезно затруднило разведывательную работу «Моссада» по ООП.
У «Моссада» отсутствовали возможности приобретать агентуру в Тунисе. Местные власти были разъярены действиями израильтян на территории страны и открыто помогали ООП, содействуя усилению ее безопасности.
Вследствие этого, как и в своей вербовочной работе в целом, «Моссад» искал будущих агентов среди палестинцев, живущих или путешествующих по так называемым базовым странам, в которых оперативники или кураторы могли действовать относительно свободно и в которых имелись дипломатические представительства Израиля.
877
«Моссаду» не удалось убить оставшихся террористов, подозревавшихся в участии в мюнхенской атаке. В период руководства Харари были ликвидированы только двое из них – Юсуф аль-Наджар и Али Саламе. Особенно болезненной была неудача охоты на предводителя мюнхенского нападения Мухаммада Удэ (Абу Дауда). В 1985 году «Моссад» добыл информацию о местопребывании Джамала аль-Гаши, одного из троих палестинцев, которые фактически убивали членов израильской команды в Мюнхене. Он покинул Ливию после того, как обосновался там, будучи отпущенным немцами, и переехал в Испанию под фальшивым именем. Аль-Гаши был болен раком и принимал курсы химиотерапии. В «Моссаде» разгорелся спор о том, следует ли «вытаскивать» его для наказания или оставить умирать от рака. В конечном счете Шавит решил, что если добраться до аль-Гаши удастся, его необходимо убить. Террористу в кофе, который он пил в ресторане неподалеку от своего дома, оперативник «Кесарии» смог подсыпать смертельную дозу яда. Однако он не убил палестинца либо из-за неправильно рассчитанной дозы, либо из-за побочных явлений тяжелого курса химиотерапии, который он проходил. Вскоре после того как аль-Гаши проглотил яд, он поправился и вернулся к своей обычной жизни. В 2000 году у него брали интервью для документального фильма Артура Кона о мюнхенской трагедии, «Один день в сентябре» (One Day in September), удостоенного приза кинокадемии. Интервью с Харари, 10 марта 2014, и Sally, январь 2015.