На следующее утро палестинцы снова столкнулись с оперработником «Моссада», который отрекомендовался египетским бизнесменом по имени Хилми, и они вступили в оживленный разговор. Два дня спустя Яссин пришел в кафетерий один и осмотрелся, как бы ища себе компанию. Он говорил только по-арабски и явно обрадовался, когда увидел Хилми опять читающим свою зеленую газету. Яссин попросил разрешения присоединиться. Собеседник с радостью согласился.
Это был безупречный метод вхождения в контакт. Яссин был убежден в том, что отношения начал именно он, и у него не было никаких причин испытывать подозрения. Хилми пояснил, что занимается экспортно-импортными операциями между Францией и арабскими странами, намекнув, что хорошо на этом зарабатывает. Жадный Яссин предложил встретиться за обедом в близлежащем ресторане. Хилми согласился. Позже они встречались еще дважды.
На основе разговоров Хилми с Яссином и уже имеющейся на него информации в «Моссаде» был уточнен психологический портрет объекта. В досье на палестинца, собранном в «Перекрестке», он характеризовался как вульгарный, необразованный, агрессивный и жестокий человек, чьими главными заботами были обеспечение своего статуса и набивание карманов.
Хилми сообщил, что Яссин попытался вовлечь его в мелкие незаконные валютные махинации, а также контрабанду в Тунис. Позднее другие моссадовские оперативники стали свидетелями грубого поведения Яссина по отношению к жене. Однажды он даже ударил ее по лицу.
Короче говоря, Яссин был отличным объектом для вербовки «Моссадом».
Дружба между Хилми и Яссином развивалась. В конце концов Хилми рассказал Яссину о своем друге, бизнесмене, который был связан с иранским посольством в Париже. Хилми заявлял, что благодаря этой дружбе заработал много денег. Но никогда не предлагал Яссину познакомить его со своим другом. Он использовал эту связь как приманку, терпеливо ожидая, пока Яссин не заглотит ее. И когда наконец Яссин спросил, не может ли он пойти на встречу со знакомым Хилми, тот притворно уклонился от ответа, как рыбак, который старается не упустить рыбу с крючка. Яссин настаивал, Хилми отказался. И только через месяц, после неоднократных просьб Яссина, Хилми согласился представить его своему иранскому знакомому.
Бизнесмен с иранскими связями был, конечно, еще одним оперработником «Перекрестка». Превосходно играя свою роль, он в красках обрисовал Яссину будущее нескольких деловых проектов, которые запланировал и в которых мог бы принять участие Яссин. Бизнесмен подчеркнул, что в Иране очень обеспокоены судьбой палестинцев. Для иранцев было важно знать, что ООП нормально функционирует и «делает все правильно», под чем он якобы понимал продолжение террористической деятельности против Израиля за его границами и нагнетание интифады на Западном берегу и в секторе Газа. «Иран, – говорил он, – сделает все, чтобы разрушить сионистское государство и вернуть палестинцам то, что им по праву принадлежит».
Любая информация, которую Яссин сможет добыть в штаб-квартире ООП, будет приветствоваться и щедро вознаграждаться.
«Перекресток» делал ставку на то, что Яссину будет легче предавать ООП, если он будет верить, что продает секреты Ирану, а не врагу.
Эта ставка себя оправдала. Яссин оказался для «Моссада» исключительным приобретением. На регулярных встречах в Париже в обмен на несколько десятков тысяч долларов он передал огромное количество первоклассной разведывательной информации. Прежде всего сообщил много сведений о Хамма-Шотте, штаб-квартире ООП в Тунисе, в том числе о подробностях повседневной деятельности этого центра и о планах, которые там разрабатывались. Яссин раскрыл все, включая постоянно меняющуюся организационную структуру организации, расположение людей по кабинетам, кто с кем встречался, как силы Абу Джихада были сначала разбросаны по другим подразделениям, а потом снова слиты воедино. Сообщал Яссин о поставках оружия, методах разжигания насилия в интифаде, планировании террористических операций и наборе новых членов в ООП. Он был первым, кто сообщил о близких отношениях между Сухой, дочерью национального палестинского поэта Раймонда Тавила, и председателем Арафатом, который сделал Суху советником в своем аппарате. В скором времени они поженились.
Именно Аднан Яссин предоставил израильской разведке сведения о плане, разрабатывавшемся Арафатом и близким к нему командиром Джибрилом Раджубом. Существо плана состояло в убийстве Ицхака Шамира и Ариэля Шарона в отместку за ликвидацию Абу Джихада[879]. Предполагаемый убийца, отчаявшийся и запутавшийся в долгах израильский еврей по имени Рафаэль Бен-Авраам, прибыл в Израиль в октябре 1992 года с большой суммой наличных денег и планом покушения. Аднан Яссин узнал о плане, потому что занимался обеспечением переездов Бен-Авраама.