Без помощников, способных его как-то защитить, Масад вдруг превратился в легкую добычу.
Египтянин вернулся в свою гостиницу около 18:00 13 июня. Принял душ и переоделся, спустился вниз в лобби, где выпил чего-то и съел сэндвич, а затем поднялся к себе в номер на девятый этаж. «Карлос», командир «Кидона», и еще один оперативник прятались в небольшой нише в стене и внимательно следили за дверью. План изменился так быстро, что они не были уверены, что смогут его выполнить. У «Карлоса» был пистолет, но действующие инструкции категорически запрещали использование огнестрельного оружия в гостиницах, поскольку пули могли пробить стены и попасть в невиновных граждан. «Карлос» судорожно продумывал свои действия.
Дверь лифта распахнулась в 21:30. Из него вышла молодая женщина, проститутка. Она прошла мимо двух оперативников, не обратив на них внимания, и постучалась в номер 9041. Масад впустил ее.
«Карлос» и его напарник ждали четыре часа, пока проститутка не ушла в 1:30 ночи. К тому времени «Карлос» обнаружил около лифта стоячую пепельницу около метра высотой на тяжелом основании, с узкой ножкой и специальным механизмом, который опускал окурки в накопитель. «Карлос» внимательно осмотрел ее, взвесил в руке, прикидывая ее вес. Он посчитал, что она достаточно тяжела и прочна для использования.
«Доставай кинжал», – сказал «Карлос» другому оперативнику, который был вооружен большим карманным ножом Leatherman. Оба подошли к двери номера Масада, и второй оперативник постучал.
Qui est là? – спросил Масад. «Кто там?» Его голос звучал сонно и спокойно.
«Служба безопасности отеля, – ответил «Карлос». – Это по поводу вашей гостьи».
Масад прошаркал тапочками по комнате и открыл дверь. «Карлос» сильно ударил его пепельницей по голове. Масад отступил назад и повалился на пол. «Карлос» устремился вслед за ним, ударил его еще раз, потом снова и снова. Лужа крови растеклась по полу. В ноже необходимости уже не было.
Оперативники смыли кровь с рук и обтерли пепельницу. «Карлос» снял забрызганную кровью рубашку, скомкал ее и сунул себе в карман. Когда они выходили из номера, то тщательно проследили, чтобы на ручке двери висела табличка «Просьба не беспокоить». Они поставили пепельницу точно на то место, где она стояла раньше, спустились на лифте в лобби и неторопливо покинули отель.
Служба безопасности отеля обнаружила тело Масада спустя 15 часов[922]. Сначала полиция заподозрила, что ученого избили из-за того, что что-то пошло не так в его амурных развлечениях, однако они нашли проститутку и выяснили, что она тут ни при чем. Масад не был ограблен, у него не было других посетителей. Кроме того, проститутка вспомнила, что видела в коридоре двух мужчин.
Французы довольно быстро сделали вывод о том, что египтянина убили люди из «Моссада». К такому же выводу пришли и иракцы. «Мне подумалось, что мы все являемся целями, – говорил Хамза. – После этого я передвигался только в сопровождении сотрудника иракских спецслужб»[923].
Саддам Хусейн понял, что «целевые» убийства могут морально подавить ученых, работающих над атомным проектом. Он раздал всем основным участникам проекта – ученым роскошные автомобили и премии, а жене Масада выплатил компенсацию в 300 000 долларов, невиданную по тем временам для Египта сумму, а также назначил ей и ее детям пожизненную пенсию.
Однако это не остановило убийства. Через три недели после гибели Масада иракский инженер Салман Рашид, получивший образование в Англии, был направлен на два месяца в Женеву для освоения методов обогащения урана путем электромагнитной изотопной сепарации.
У него был телохранитель, который всегда был рядом с ним. За неделю до того, как ему предстояло возвращаться в Ирак, Рашид вдруг тяжело заболел.
Врачи в Женеве заподозрили какую-то инфекцию. Через шесть дней, 14 сентября, Рашид в мучениях умер. Вскрытие показало, что это была не инфекция: ученого отравил «Моссад», хотя каким способом и с помощью какого яда, никто не мог сказать с определенностью[924].
Две недели спустя другой ответственный иракский специалист, Абд аль-Рахман Расул, инженер-строитель, который руководил строительством объектов для атомного проекта, принимал участие в конференции, проводившейся Французской комиссией по атомной энергии. Сразу же после официального приема, которым открывалась конференция, он почувствовал симптомы, похожие на пищевое отравление. Пятью днями позже он скончался в парижском госпитале[925].
922
Интервью с Black, июнь 2015. Частично похожие данные приводятся в книге:
923
Интервью с Хидиром Хамзой, проведеное Ходой Кoтб, материал NBC для программы NBC Dateline.
924
Интервью с Black, июнь 2015, и Amir, февраль 2016. См. также:
925
По очевидным причинам – использование отравляющих веществ и взрывчатки, а также осуществление убийств на французской территории – Израиль соблюдал вокруг этих акций максимальную секретность. Однако в 1990 году произошла серьезная утечка информации. Изгнанный из «Моссада» некто Виктор Островский анонсировал, что он опубликует книгу своих мемуаров «Как обманом человека делают офицером “Моссада”» (By Way of Deception: The Making of a Mossad Officer) в Канаде, что явилось бы грубым нарушением правил, установленных в разведке, и израильских норм национальной безопасности. Ведомство попыталось убедить Островского в необходимости отозвать публикацию книги. Он отказался. Тогда оперативники ворвались в издательство и похитили гранки, в которых, как оказалось, содержалось большое количество информации о «Моссаде», часть которой была весьма точной, включая многие страницы, посвященные израильским акциям против иракского ядерного проекта и иранских физиков-атомщиков. Гранки вызвали в «Моссаде» немалый переполох. «Я был вызван в кабинет директора, где мне показали страницы, посвященные лично мне, – вспоминал Ами Яар, который в течение некоторого времени готовил Островского к оперативной работе и неоднократно упоминается в книге. – Это было очень неприятно». Иосси Коэн, который в то время был молодым оперативным сотрудником и восходящей звездой «Моссада» и встречался с Островским во время подготовки, представил директору разведки Шавиту детальный план ликвидации отступника. Шавиту план понравился, и он пошел с ним к премьер-министру Шамиру, который наложил на идею вето в связи с действующим правилом: «Мы не убиваем евреев». Вместо этого «Моссад» попросил суды в Канаде и Соединенных Штатах запретить публикацию книги на том основании, что Островский давал обязательство по сохранению государственной тайны, когда принимался на работу в разведку. Суды отказали в этом, и вся эта шумиха вокруг книги только придала ей больше достоверности и способствовала росту продаж. Интервью с Ами Яаром, 3 декабря 2012, Advantage, апрель 2017, Toblerone, май 2014, и Lexicon, январь 2017.