Спустя три недели Бегин снова праздновал победу, на этот раз на всеобщих выборах.
«Моссад» и Армия обороны Израиля тоже упивались триумфом от операции и тем, что они оценивали как разрушение иракского ядерного проекта. Они опустили Ирак в самый низ списка разведывательных приоритетов[937].
Однако реакция Саддама на авиаудар по реактору в Багдаде явилась прямо противоположной той, которую ожидали израильские разведывательные службы.
«Под психологическим давлением Саддам… становится более агрессивным и более решительным, – рассказывал Хидир Хамза. – Так что проект стоимостью в 400 миллионов долларов и с участием 400 ученых превратился в проект стоимостью в 10 миллиардов долларов с задействованием 7000 ученых».
Саддам велел приложить максимум усилий во всех отраслях науки, чтобы в кратчайшие сроки получить атомную бомбу и средства ее доставки к цели. Очень быстро он нашел западные компании, которые были готовы поставлять ему – за огромные деньги – оборудование и материалы, внешне предназначенные для мирного использования, но пригодные для разработки ядерного, биологического или химического оружия массового уничтожения.
Израиль обнаружил только некоторые незначительные следы этих усилий. Одним из них являлся совместный иракско-египетско-аргентинский план Condor по разработке ракет различных типов[938]. Большое количество информации об этом проекте было получено и передано Израилю агентами «Моссада» в немецких компаниях, вовлеченных в него, а также представителями научных кругов Аргентины и Джонатаном Поллардом – шпионом, работавшим на израильскую разведку внутри американской разведки. «Моссад» начал поджигать офисы европейских компаний, замешанных в проекте, и систематически терроризировать ученых примерно так же, как это делалось в 1960-х годах в отношении немецких специалистов-ракетчиков в Египте. Участвовавшие в проекте ученые стали получать телефонные звонки с угрозами[939]: «Если вы немедленно не прекратите вашу противоправную деятельность, мы убьем вас и вашу семью».
«Моссад» готовил также и планы ликвидации некоторых ученых, но оказалось, что поджогов и грубых вторжений в офисы, равно как и пугающей репутации «Моссада», хватило, чтобы не прибегать к «целевым» убийствам. Ученые уехали, а Аргентина и Египет значительно сократили свое финансовое участие в проекте.
Попав в затруднительное положение, Саддам обратился к канадскому ракетчику, ранее работавшему в NASA и Израиле, Джеральду Буллу[940], попросив его разработать ракеты и суперпушку, прототип которой был описан Жюль Верном в научно-фантастическом романе «Из пушки на Луну», способную забрасывать огромные грузы на сверхдальние расстояния – на 700 километров от Багдада до Тегерана и на 900 километров до Тель-Авива. Булл заверил своих клиентов, что его суперпушка будет не только иметь невероятную дальность стрельбы, но и гораздо точнее и эффективнее доставлять биологическое и химическое оружие к целям, потому что боеголовки ее снарядов будут разогреваться меньше, чем у ракет SCUD, которыми обладал Ирак.
В 1989 году Булл вместе с иракцами построил сверхдальнобойную пушку в Джабал-Хамрайне, в 200 километрах от Багдада. Из нее было произведено три испытательных выстрела[941].
К своему несчастью, Булл никогда не воспринимал всерьез анонимные звонки и письма с угрозами[942], которые он получал и в которых его предупреждали о том, что, если он немедленно не прекратит свои отношения с Саддамом, «мы осуществим жесткие акции против вас, ваших компаний и против лиц, которые с вами связаны».
22 мая 1990 года отряд «Кидона» устроил на Булла засаду в его доме, совсем недалеко от офиса инженера в Брюсселе. Два человека прятались прямо за дверью, ведущей на лестницу. С этой выгодной позиции они видели, как Булл подходит к своей квартире, роясь в карманах в поисках ключей. Как только он прошел мимо киллеров, они выпрыгнули из-за двери с пистолетами «макаров» с глушителями наготове[943]. Один из них выстрелил два раза Буллу в голову и три – в спину, тогда как второй прикрывал его. Булл умер еще до того, как упал на пол. Убийцы достали камеру и сделали несколько снимков изуродованной головы ученого. Один снимок показывал голову крупным планом, а другие изображали Булла, лежащего на животе в большой луже крови.
В тот же день снимки были посланы служащим компании Булла Space Research Corporation. «Если вы придете завтра на работу, – было написано в сопроводительной записке, – с вами произойдет то же самое»[944]. Через день никто из сотрудников в офисе не появился, и вскоре компания была ликвидирована. «Моссад» проследил, чтобы все компаньоны Булла тоже получили соответствующие послания[945].
938
Интервью с Gauguin, агентом «Моссада» в научной части проекта Condor в Аргентине, июнь 2016. The Jonathan Jay Pollard Espionage Case), 30 октября 1987.
939
Интервью с Sally, сентябрь 2016. См. также:
940
Досье «Моссада» на Булла включает в себя многие его контракты и переписку с иракцами, главным образом генералом Хусейном Камелем, двоюродным братом Саддама, главой иракской организации по закупке вооружений (архив автора, получено от источника Bogart).
941
АМАН направил всю информацию, которую военной разведке и «Моссаду» удалось получить на Булла, в Управление по разработке новых видов вооружений и военной инфраструктуры Министерства обороны (известное по аббревиатуре МАФАТ), а также в Главное артиллерийское управление АОИ. Эти ведомства изучили расчеты Булла и составили несколько компьютерных моделей. Удивительным оказалось то, что результаты подтвердили научную реальность создания суперпушки и что Булл не был подвержен галлюцинациям. Интервью с Гиладом, 31 июля 2012.
942
Воглавлявший разведку подразделения «Кидон» («Штык») Моше «Мишка» Бен-Давид говорил: «В тех нескольких случаях, когда мы приходили к выводу, что местные власти ничего не собираются с этим делать, поставки неожиданно уничтожались пожарами, а некоторые джентльмены не дожили до сегодняшнего дня». Интервью с Romeo, январь 2013. См. также:
943
Интервью с Romeo, одним из руководителей «Кесарии», который координировал акцию против Булла, май 2000.
944
Как раз в тот период, когда шла борьба с проектами Condor и суперпушки, руководители спецслужб Израиля встали перед необходимостью вернуться к проблеме возможности убийства израильского еврея: в 1986 году сотрудник невысокого ранга ядерного реактора в Димоне, Мордехай Вануну, который испытывал дискриминацию, будучи выходцем не из Европы, а из Марокко, и придерживался левацких идей, тайно занес камеру в совершенно секретную часть исследовательского центра и сделал фотографии, в том числе и водородной бомбы. Эти фото, а также множество другой информации он продал в Англии газете Sunday Times, которая планировала опубликовать материал. «Моссад» узнал об этом от одного из своих старейших источников, пресс-магната Роберта Максвелла. «Вы должны достать Вануну, – сказал премьеру Шимону Пересу один из ведущих израильских журналистов Дан Маргалит. – Живого или мертвого». Перес категорически отказался: «Мы не убиваем евреев». Перес рассказывал мне, что «Моссад» испрашивал у него разрешения на ликвидацию Вануну, но он твердо сказал «нет». Впоследствии он говорил: «Я предотвратил его убийство, я настоял на том, чтобы его привезли в Израиль и предали суду». Маргалит, известный своими политическими комментариями текущих событий, до сего дня уверен в том, что Перес был неправ. «Они должны были либо убить Вануну за границей, либо вообще оставить его в покое. “Мы не убиваем евреев” – вообще расистская сентенция. Или Израиль наносит удар по людям, которые представляют угрозу для его национальной безопасности, или не делает этого, не принимая во внимание их расовую или религиозную принадлежность». В конце концов женщина-оперативница заманила Вануну с собой из Лондона – где разведка предпринимать акцию не хотела – в Рим, где он был схвачен, накачан транквилизаторами и тайно вывезен в Израиль на торговом судне. Вануну был предан суду и получил 18 лет тюрьмы. Интервью с Sally, февраль 2015, Raphael, май 2011, Иехиэлем Хоревом, июль 2004, Бенни Зееви, 12 февраля 1999, Пересом, 30 января 2005, и Маргалитом, 17 ноября 2016.
945