Начальник оперативной группы Управления по антитеррору АМАН подполковник Моше Зарка выдвинул идею сконцентрироваться на городе Джебчит, где семью годами ранее, 16 февраля 1984 года, израильские агенты ликвидировали Рагеба Харба. Город расположен в Южном Ливане, поэтому провести там операцию считалось легче, чем в Бейруте, где была штаб-квартира «Хезболлы».
12 февраля 1991 года АМАН получила информацию, которую давно ждали: в соответствии с уже возникшей традицией «Хезболла» проведет большое политическое мероприятие по случаю годовщины гибели шейха Харба[1029]. На мероприятии будут высшие руководители «Хезболлы», включая генерального секретаря Мусави и командующего Корпусом стражей исламской революции в Ливане.
Первоначальный план заключался просто в сборе информации, изучении обстановки в ходе проведения мероприятия и составлении плана похищения Мусави в следующем году. Это было важно в связи со слабой осведомленностью израильской разведки относительно «Хезболлы» в то время. Например, в ходе одного из важных совещаний по планированию выяснилось, что никто из присутствующих в зале не был знаком с шиитскими традициями поминовения усопших – когда посещают вдову или когда мужчины собираются в помещении hussainia (был даже приглашен для пояснений подполковник, который написал докторскую диссертацию по «Хезболле»)[1030]. Бригадный генерал Дани Ардити, начальник Управления спецопераций АМАН, не скрывал эмоций: с такими скромными сведениями было невозможно рекомендовать немедленное осуществление операции по похищению. Однако полностью поддерживал проведение такой акции в Джебчите в следующем году[1031].
Генерал-майор Ури Саги, начальник военной разведки АМАН, был настроен более амбициозно. «Управление спецопераций не хочет браться за эту работу, – сказал он на совещании командного состава АМАН 13 февраля. – Я принимаю предложение о ведении разведработы по “Хезболле” на основе новой модели, но давайте не терять и оперативного мышления. Мы создадим разведывательную модель с “оперативным довеском”. Подготовьте несколько вертолетов к постоянной боеготовности на атаку»[1032].
В этом момент внутри АМАН возникло существенное недопонимание[1033]. Главный офицер разведки АМАН бригадный генерал Дорон Тамир, находившийся в иерархии организации в подчинении у Саги, высказался таким образом, что понимает «оперативный довесок» всего лишь как часть разведывательной модели в отношении «Хезболлы». «Вертолеты взлетят и отработают вопросы установки цели, но ни при каких обстоятельствах не будут открывать огонь, – сказал он. – Только учебная атака». Те люди, которые должны были оценивать риски и возможные последствия операции, мыслили таким же образом. Именно поэтому они и не готовили эти оценки.
Однако Саги и его ближайшее окружение, как и начальник Генерального штаба Армии обороны Барак, думали совершенно по-другому. По их мнению, «оперативный довесок» – вертолеты с ракетами Hellfire лазерного наведения – должен оставить открытой возможность уничтожения Мусави.
В изначальный план этот вариант не входил, но теперь, когда возникли определенные возможности, соблазн стал слишком велик: уничтожить заклятого врага, задействуя совершенно новый способ «целевых» убийств с использованием дронов и ракет Hellfire. Это было именно то, чего так хотел Барак, которого только что воспели СМИ в связи с его 50-летием, – продемонстрировать в действии небольшую «умную» и разящую насмерть Армию обороны Израиля.
Таким образом, хотя и непреднамеренно, возникло два параллельных плана, чего никто так и не понял[1034].
В пятницу 14 февраля Управление по антитеррору АМАН подготовило доклад, из которого становилось ясно, что операция «Ночное время» была направлена только на сбор информации с целью последующего похищения Мусави. В докладе содержались следующие детали: «Кортеж Мусави обычно состоит из 3–5 автомашин. Из них 2–3 автомашины располагаются в начале и конце кортежа. Мусави обычно ездит в автомобилях «мерседес 280» или «мерседес 500». Их положение в кортеже не является фиксированным. Иногда он находится в первой машине, следующей за первым автомобилем сопровождения, иногда – во второй, иногда – в третьей. Машины охраны обычно «ренджровер»[1035].
В тот же день разведывательное управление ВВС выпустило приказы, указывающие на совершенно другой план: «Подразделения разведуправления и АМАН будут выполнять разведывательные задачи в зоне уничтожения цели. Позднее, в соответствии с полученной информацией, операция перейдет в атакующую стадию».
1030
Интервью с Шапира, 31 января 2015. Управление разведанализа АМАН, «Ночное время» (Night Time. P. 15).
1031
Ардити утверждал, что на последующие совещания в тот день (в том числе и с участием министра обороны Моше Аренса) его не пригласили, потому что было понятно, что он будет категорически возражать против операции. Интервью с Ардити, 13 июня 2011.
1034
Советник начальника Генерального штаба Армии обороны по антитеррору Меир Даган предложил собственный план: заменить памятник Гарибу Харбу, к убийству которого в 1984 году Даган сам был причастен, точной его копией, но начиненной взрывчаткой, которая должна была быть подорвана при появлении Мусави. Однако военная разведка AMAН видела в Дагане конкурента и попросила начальника Генерального штаба Барака отклонить этот план, поскольку его реализация могла нести угрозу женщинам и детям. «Я сказал начальнику Генерального штаба, что все это ерунда, – говорил тогда Даган. – Согласно шиитским ритуальным традициям, в первых рядах молящихся за упокой умерших могут стоять только самые достойные из мужчин. Женщины должны ожидать в пристройке