Они были едины в негативном мнении по поводу убийства Мусави[1041]. Сотрудники службы считали, что как минимум перед такой операцией должно быть проведено всестороннее обсуждение вопроса. Подполковник настаивал, что Мусави был видной религиозной фигурой, руководителем политической организации, у которой имелась значительная военная сила. В прошлом Израиль воздерживался от ударов по таким личностям. Кроме всего прочего, «Хезболла» не являлась структурой одного человека, и Мусави не был самым экстремистски настроенным человеком в ее руководстве. Его легко заменят, и, возможно, кем-то более радикальным.
В ходе совещания Мору была передана записка. Он прочитал ее, затем обратился к собравшимся: «Это перехват “Радио Ливана”, которое сообщило, что Мусави выступил сегодня на митинге в Джебчите». В зале послышались возгласы. Стало ясно, что Мусави пребывает в Джебчите и с высокой степенью вероятности находится в своем кортеже. Однако все же оставались некоторые сомнения, и Мор обозначил их. Вопрос теперь стоял так: в каком автомобиле находился Мусави? И были ли в машине вместе с ним высокопоставленные представители ливанского или иранского правительств?
Никто не задавал вопроса о том, находились ли рядом с Мусави его жена и ребенок.
Один из офицеров Мора позвонил в отдел охраны высших лиц государства Шин Бет. «Предположим, что вы охраняете премьер-министра, – спросил он, – и в его кортеже четыре машины. В какую из них вы его посадите?» В Шин Бет коротко посовещались, а потом ответили: скорее всего, он находился бы в третьей машине[1042].
Но это было всего лишь предположение, и даже если Мусави был в третьей машине, оставалось совершенно непонятным, кто мог находиться в ней вместе с ним. Мор не мог рекомендовать стрельбу ракетами по цели при таком количестве неизвестных. «Атаковать невозможно», – сказал он, закрывая совещание.
Сразу же после этого в зал вошел Саги. Отношения между этими людьми были уже напряженными из-за других вопросов, поэтому Мор говорил без экивоков. «Разведывательный цикл по данному вопросу не завершен, – доложил он Саги. – В деле присутствует слишком много неизвестных. Я не могу рекомендовать осуществление атаки».
Саги поднялся с места, улыбнулся и сказал: «Еще посмотрим». Он резко вышел из помещения и вместе с начальником Генерального штаба Бараком направился прямо в Министерство обороны, чтобы проинформировать Аренса.
Саги сказал Аренсу, что у него нет сомнений: Мусави находится в кортеже. Возможно, с ним в машине располагается еще кто-то, например, министр ливанского правительства. Если бы Израиль убил ливанского министра, ущерб был бы очень большим, «но и анализ обстоятельств, и интуиция подсказывают, что это не самое логичное заключение». Саги добавил, что ликвидация Мусави несла с собой очень мало рисков.
Аренс колебался. С одной стороны, ему предлагали уничтожить вражеского лидера, который в его глазах был известным террористом. С другой – его просили принять решение немедленно – ведь Мусави мог покинуть деревню в любую минуту, а световых часов в этом дне оставалось мало, что не располагало к долгому обдумыванию ситуации. Конечно, если совершится какая-то ошибка, если развединформация окажется неверной или если из внимания будут упущены какие-то казавшиеся посторонними детали или маловероятные сценарии развития событий, произойдет катастрофа. Аренс посмотрел на Барака.
«Речь идет о лидере террористической организации и символе врага. Может пройти немало времени, прежде чем у нас появится другой такой шанс, – сказал Барак. – И даже если это произойдет, может появиться множество обстоятельств, которые не дадут нам провести операцию по политическим мотивам. Сейчас у нас в руках имеется возможность, которая выпадает один раз, только один раз».
Аренс сделал паузу. «Убить человека, которого нам не нужно убивать, – произнес он, – это катастрофа».
«Господин министр, – вступил Саги, – моя интуиция командира подсказывает мне, что мы должны действовать».
Барак, у которого был талант заставлять людей действовать, решил попытаться пригласить Аренса, авиационного инженера по профессии, посетить ситуационную комнату и самому увидеть изображения с дрона. Министр приглашение принял и сказал, что скоро придет. Между тем он велел своему секретарю по военным вопросам бригадному генералу Иеремии Ольмерту позвонить премьер-министру Ицхаку Шамиру. Было 14:25, и на звонок Аренса ответили, что Шамир находится дома и отдыхает после обеда, приготовленного его женой, как он делает каждый день.