В АМАН ошибались.
Сразу же после похорон Мусави иранская делегация приняла участие в заседании Совета Шуры – совещательного органа 12 высших религиозных руководителей «Хезболлы», где иранцы обнародовали послание президента Хашеми Рафсанджани, содержавшее рекомендацию по преемнику Мусави. Вскоре Совет объявил о своем решении назначить на пост генерального секретаря «Хезболлы» набожного 32-летнего духовника Сайеда Хасана Насраллу[1049].
Если у израильтян и имелись какие-то иллюзии относительно того, что убийство Мусави окажет на «Хезболлу» сдерживающий эффект, назначение Насраллы быстро развеяло их. По сравнению с Мусави Насралла был «диким» радикалом. Оказалось, что даже у черного цвета есть оттенки. Насралла был чернее черного.
Он родился в 1960 году в шиитском районе Бурдж-Хаммуд в Северном Бейруте и был старшим из девяти братьев и сестер. Хотя его семья не была очень религиозной, еще ребенком Хасан проявлял глубокую склонность к вере и много времени проводил в мечети, изучая Коран, пока его сверстники играли на улице или на пляжах.
В 1975 году с началом в Ливане гражданской войны семья перебралась в Южный Ливан, где в мечети поблизости от Тира Насраллу заметили влиятельные духовники, имевшие связи с Хомейни. Они направили его в Наджаф (Ирак) для получения высшего богословского образования, и там Насралла познакомился с Аббасом Мусави и стал его лучшим учеником. Когда они оба вернулись в Ливан в 1978 году, после того как Саддам Хусейн изгнал шиитских студентов, Мусави основал богословскую школу, а Насралла стал в ней одним из главных преподавателей, привлекая большое число поклонников. В 1982 году, после создания «Хезболлы», Насралла и его ученики массово вступили в эту организацию и начали активно участвовать в партизанской войне. Последующие годы Насралла провел, попеременно то командуя крупным подразделением «Хезболлы», то продолжая свое религиозное образование в Иране.
Насралла в телевизионном интервью[1050] назвал Израиль раковой опухолью, заразной инфекцией, передовым отрядом империализма в сердце арабского и исламского мира, обществом войны. По его мнению, все израильтяне, независимо от возраста и пола, являлись законными целями джихада.
Постепенно между Насраллой и его бывшим учителем возникли острые идеологические разногласия. Мусави выступал за расширение сотрудничества с сирийцами, главной политической и военной силой в Ливане, которые приветствовали действия «Хезболлы» против Израиля и даже соглашались на отправку Ираном через Сирию больших партий вооружений для этой военизированной организации. Но Насралла был против любой формы сотрудничества с режимом семьи Асада, принадлежавшей к алавитам, последователям одной из сект ислама, которых он считал неверными еретиками.
Эти два деятеля также расходились в своем отношении к Израилю. Мусави рассматривал израильский вопрос как вторичный и считал, что основные усилия должны быть сконцентрированы на постановке под полный контроль правительственного аппарата в Ливане. Насралла утверждал, что приоритет должен быть отдан партизанской войне с Израилем.
Насралла проиграл – генеральным секретарем стал Мусави, а Насралла был отправлен в ссылку послом «Хезболлы» в Иран. Он вернулся в Ливан только после того, как объявил, что прекращает выступления против связей с Сирией и подчиняется авторитету Мусави по вопросам борьбы с Израилем.
Все изменилось в феврале 1992 года.
По иронии судьбы, до гибели Мусави «Хезболла» и ее иранские спонсоры были больше озабочены укреплением своих позиций в Ливане как политической и социальной силы, чем атаками на Израиль. Хотя в 1980-х годах против израильтян и осуществлялись нападения боевиков, которые в значительной степени инициировались экстремистской фракцией «Хезболлы», возглавляемой Насраллой, они не были масштабными и не приносили Израилю того ущерба, который «Хезболла» действительно могла ему нанести.
Однако после осуществления Израилем «целевого» убийства Мусави приоритеты у шиитского руководства изменились. В Корпусе стражей исламской революции стали склоняться в сторону позиции Насраллы и полагать, что решение вопроса с южным врагом должно быть важнейшим приоритетом. Иранцы почувствовали, что «Хезболла» не сможет привить революцию Хомейни в Ливане без того, чтобы сначала не покончить с израильской оккупацией страны.
1049
New Hezbollah Leader a Disciple of Iran’s Revolution // Associated Press, February 12, 1992.