Насралла поклялся отомстить, и «Хезболла» ответила очередным ракетным ударом по Северному Израилю. Семнадцатилетний юноша, занимавшийся бегом на береговой линии, не услышал предупредительных сирен и был убит прямым попаданием. Тем не менее, как и предсказывали Левин и Коэн, в «Хезболле» рассматривали инцидент как локальный и не пытались перенести месть за Риду за пределы Ближнего Востока.
Операция «Золотой улей» послужила образцом для ряда ударов по шиитским полевым командирам среднего уровня[1111]. Однако схемы этих атак не всегда повторяли схему «Золотого улья». «Орех» и другие подразделения спецназа устанавливали взрывные устройства на автомашины объектов или дороги по маршруту их движения, которые затем подрывались дистанционно при помощи самолетов или агентов.
Тем временем Левин и Коэн перестраивали систему управления и контроля за «целевыми» убийствами – кто определяет цели и кто дает финальное rashai (разрешение на открытие огня). Это был очень важный момент. До тех пор все «красные» листы на «негативную операцию» должны были сначала проходить VARASH – комитет руководителей разведслужб страны, в котором председательствовал директор «Моссада». Затем они должны были утверждаться на высшем политическом уровне и подписываться премьер-министром, который перед принятием решения часто советовался с другими министрами.
Из-за высокого риска дипломатических осложнений в случае провала легализация каждого «красного» листа требовала размышлений и значительного времени, что часто заканчивалось его неутверждением.
Левин и Коэн смогли избежать этого сложного процесса благодаря лексическим уловкам. «Целевое» убийство в Ливане уже не было больше убийством – это был «перехват». Такая акция со всей очевидностью уже не требовала скрупулезного изучения, хотя по-прежнему было необходимо разрешение начальника Генерального штаба АОИ.
В то время никто не видел особенных проблем в этом обходном маневре[1112]. Рабин, который являлся одновременно и премьер-министром, и министром обороны, доверял своему начальнику Генерального штаба Липкину-Шахаку и был вполне удовлетворен докладами о текущих операциях армии в ходе еженедельных совещаний в офисе министра обороны.
И тем не менее «был создан прецедент»[1113], как сказал один из старших офицеров командования Северного военного округа, «в котором убийство называлось по-другому и подпадало теперь под совершенно другую схему принятия решений в целях понижения уровня его санкционирования». Другими словами, убийство человека не требовало больше согласия премьер-министра.
Следует признать, что сомнения в эффективности нового порядка отсутствовали. После многих лет разочарований в зоне безопасности Армия обороны Израиля создала целостную систему организации «целевых» ликвидаций, быстро добывая необходимые разведывательные сведения и реализуя их в операциях. За два с половиной года Армия обороны провела двадцать семь таких «целевых» ликвидаций, главным образом против боевиков «Хезболлы». Двадцать одна операция увенчалась успехом.
Пока Левин и Коэн меняли схемы организации «целевых» убийств в зоне безопасности, израильские разведывательные службы раздумывали над тем, как исполнить два «красных» приказа, которые Рабин подписал в начале 1995 года.
В тот же вечер, когда два террориста-смертника убили 21 израильского солдата и одного гражданского на автобусной остановке в Бейт-Лиде, израильская разведка узнала, кто несет за эту атаку ответственность и, следовательно, кто должен быть ликвидирован. Это был Фатхи Шакаки, лидер «Палестинского исламского джихада». Его организация образовалась из группы палестинских студентов, которые в 1970-х годах изучали медицину в университете города Загазика, рассаднике исламского фанатизма. Проработав недолгое время педиатром в секторе Газа, Шакаки создал небольшую секретную организацию, которая в каком-то смысле стала конкурентом ХАМАС шейха Ясина. Идеологические постулаты Шакаки отличались от постулатов ХАМАС, поскольку он считал, что священный джихад должен стоять над социальными реформами, тогда как в ХАМАС поддерживали оба этих направления деятельности. Группа, сплотившаяся вокруг Шакаки, имела только одну цель: осуществление террора против Израиля.
1111
Армии обороны Израиля необходимы были новые средства и новые возможности для осуществления политических убийств. Например, бомбы представляли собой существенную проблему. Батарейки детонаторов иногда должны были работать в течение продолжительного времени до совершения подрыва; для этого нужны были радиопередатчики с большим радиусом действия, а сами взрывные устройства необходимо было тщательно камуфлировать и маскировать. Оперативно-технический отдел АОИ взорвал несколько «мерседесов», самую популярную машину в Ливане, с привязанными внутри манекенами, чтобы установить, какое количество и какой взрывчатки давало наибольший эффект. В ходе одного из важных экспериментов были использованы свиньи, которым вводили наркоз. Известно, что по своему составу кожа и ткани свиней близки к человеческим. Бомбы, которые убивали этих свиней, носили прозвище «хрю-хрю». Интервью с Leo, февраль 2016, и Pie, ноябрь 2011.