Оказалось, что хотя разведывательная информация о передвижениях Шакаки была точной, люди из «Моссада» упустили из виду, что именно в тот день по шоссе двигался международный автопробег Марокко – Египет. Некоторые водители достигли участка дороги, к которому приближались коммандос, как раз в то время и съезжали на обочину на отдых. Они открыли бутылки с напитками и громко обменивались фразами на английском, немецком и французском, смеялись и проклинали песок, который проникал в двигатели машин. Галант посоветовался с Аялоном. Опасность того, что участники автопробега обнаружат спецназовцев, возрастала с каждой минутой. («Один из них может отойти в сторонку и опорожниться по-маленькому, а то и по-большому прямо на наши головы», – сообщал Галант по радио.) Кроме того, было непонятно, сколько еще пробудут автомобилисты в этом месте и не подъедут ли к ним другие участники автопробега. Это означало, что даже если бы бомба была установлена и приведена в действие вечером, могли бы пострадать невинные «не арабы». Аялон приказал коммандос возвращаться[1125]. Риск убийства гражданского лица или лиц был слишком высок, операция была отменена.
Прошло еще четыре тягостных месяца. Наконец в середине октября «Моссад» перехватил информацию, которая позволяла разведке рассчитывать на нанесение самостоятельного удара, без всяких сложных комбинированных действий с Армией обороны Израиля.
В офисе Шакаки в Дамаске зазвонил телефон, который по-прежнему прослушивался «Моссадом». На линии был помощник Каддафи, приглашавший Шакаки в Ливию на конференцию, в которой должны были принять участие лидеры еще нескольких повстанческих организаций. Шакаки сказал, что приехать не сможет. Однако впоследствии «Моссад» узнал, что там будет Саид Муса аль-Мурагха – Абу Муса – военный руководитель одной из экстремистских палестинских фракций, которая взбунтовалась против Арафата и покинула ООП, а теперь базировалась в Дамаске и действовала под покровительством сирийцев. Абу Муса, помимо прочего, был конкурентом Шакаки.
«Если Абу Муса поедет в Ливию, наш клиент не сможет остаться в стороне, – сказал Мишка Бен-Давид, руководитель разведки в “Кесарии”, на совещании в штаб-квартире “Моссада”, на котором рассматривался этот вопрос. – Скажите ребятам, чтобы они были наготове»[1126].
Не было ясно, что же в конце концов решит Шакаки. Но в «Моссаде» посчитали, что если он поедет, то станет уязвим во время остановки на Мальте или во время наземного путешествия в Ливию.
За несколько месяцев до этого сотрудник под псевдонимом Джерри (его имя до сих пор засекречено) был назначен руководителем подразделения «целевых» убийств. Это был немногословный человек, которого не очень любили коллеги. Военную службу он проходил в специальном подразделении бойцов-ныряльщиков. Он уже принимал участие в ликвидации Джеральда Булла и Атафа Бсейсо и был уверен, что новая должность поднимет его в табели о рангах «Моссада» к тому, к чему он по-настоящему стремился – стать командиром «Кесарии». «Я хочу сесть в кресло Майка Харари», – сказал он своему другу. Таким образом, убийство Шакаки становилось для Джерри и предметом государственной важности, и вопросом личных амбиций.
22 октября Джерри и его группа прилетели на Мальту и стали ждать в аэропорту, изучая всех прибывавших пассажиров. После того как приземлились несколько самолетов, Джерри передал по радио своим партнерам и в «Моссад» в Тель-Авив: «Здесь есть один человек, который сидит в сторонке и ожидает рейса. Я проверю его». Напряжение возросло. Через минуту Джерри снова вышел в эфир: «Думаю, у нас есть идентификация. На нем парик, но высока вероятность, что это наш клиент».
Не выходя из аэропорта, Шакаки сел на рейс до Туниса. В «Моссаде», однако, знали, что обычно он проводит день-два в отеле Diplomat на мальтийском курорте Слиема либо по пути в Ливию, либо по дороге обратно. Высоки были шансы, что, если оперативники выждут несколько дней, Шакаки окажется уязвимым.
Шакаки вновь прилетел на Мальту утром 26 октября после посещения конференции в Ливии. Его установил в аэропорту наблюдательный пост «Кидона», и к 10:00 два оперативных работника уже находились в лобби гостиницы. Шакаки приехал на такси и зарегистрировался на одну ночь. Сам отнес свой багаж в номер, не дав портье возможности сделать это. Один из израильтян проследовал за ним и увидел, что Шакаки заходит в номер 616[1127].