Помимо всего прочего, министр обороны Ицхак Мордехай, который должен был проверить ход подготовки и дать согласие на операцию (премьер-министры имеют формальное право поручать такие акции самому «Моссаду», но окончательное решение они принимают после консультаций еще с несколькими министрами), вообще был не в курсе готовящейся акции. Ранее он согласился с разведывательными мероприятиями по ней, но не был проинформирован об «отмашке» по ликвидации или месте ее осуществления. Мордехай, в прошлом боевой генерал, будучи человеком очень внимательным к деталям, вполне мог улучшить ход подготовки операции, как не раз бывало прежде. Но он просто ничего не знал о ней[1168].
Директор «Моссада» Данни Ятом говорил о своей убежденности в том, что «операцию вполне можно было провести гладко и тихо, или я бы сообщил Нетаньяху об обратном. Оглядываясь назад, вполне допускаю, что оперативные службы неправильно информировали меня об оценке рисков»[1169].
Нетаньяху не считал, что виноваты были его суждения и позиция: «Каковы обязанности премьер-министра? Определять политику. У “Моссада” есть разведывательные и оперативные подразделения, которые, по моему мнению, пребывали в летаргическом состоянии после ликвидации Шакаки. Я сказал им: “Дайте мне цели”. Среди прочих они указали мне на Халеда Машаля, который, на мой взгляд, был подходящим объектом. Моя работа не состоит в том, чтобы проводить внутренние расследования в “Моссаде”. Моя работа заключалась в том, чтобы задать вопрос “Вы можете выполнить это задание? Вы готовы к этому?”, и с того момента, когда они сказали “да”, я должен был полагаться на них»[1170].
Первые двое оперативников «Кидона» отправились в Иорданию 19 сентября. Днем позже Джерри и пять других оперработников, включая одну женщину, разместились в гостинице InterContinental Hotel в Аммане. Отдельно туда же прибыли руководитель разведки «Кесарии» Бен-Давид и женщина-анестезиолог с псевдонимом «доктор Платина». «Моссад» время от времени задействовал ее в своих операциях. Например, именно она вводила транквилизаторы физику-ядерщику и диссиденту Мордехаю Вануну в Риме в 1986 году, чтобы стала возможной его доставка в Израиль для предания суду. На этот раз у «доктора Платины» было с собой противоядие от левофентанила[1171].
В «Моссаде» решили устроить засаду на Машаля у входа в офис ХАМАС, который располагался на третьем этаже торгового центра Shamiya. Машалю нужно было пройти от своего автомобиля, остановившегося у тротуара, через открытую арочную галерею, состоявшую из нескольких сводов, около десяти метров длиной. Джерри приказал своим оперативникам ждать за одним из сводов арки и начать выдвигаться из него в тот момент, когда Машаль будет выходить из машины. Расчет был такой, что они должны оказаться позади Машаля и одновременно распылить яд и кока-колу.
Пять дней подряд по утрам условия были неподходящими. В один из дней Машаль вообще не появился. В другие дни в зоне атаки оказывалось слишком много людей.
Каждое утро Бен-Давид и «доктор Платина» ждали в отеле, пока их не уведомляли, что операция в тот день была отменена. «Тогда мы занялись тем, что делают все туристы, – осмотром достопримечательностей, – рассказывал Бен-Давид. – Амман очень интересный город»[1172].
24 сентября два оперативника «Кидона», которые занимали наблюдательные позиции, чем-то вызвали подозрения у рабочего из центра Шамия. Джерри понял, что «отсвечивать» в этом районе дальше было опасно. Группа должна была покинуть Иорданию независимо от того, удастся ей выполнить задание или нет. Оперативникам следовало поторопиться.
Однако команде не удалось собрать достаточно информации о распорядке дня Машаля, и они не знали, например, что иногда он сопровождал своих детей, когда водитель отвозил их по утрам в школу. Именно это Машаль и сделал 25 сентября, в последний, возможный для осуществления операции день. Более того, маленькие дети Машаля сидели на заднем сиденье автомобиля, и группа наблюдения не смогла их рассмотреть.
В 10:35 машина подъехала к торговому центру. Джерри вышел из машины наблюдения и подал знак двум оперработникам, которые ждали с колой и ядом, начинать операцию. Ни у кого из участников не было радиопереговорных устройств – мера предосторожности, чтобы в случае неудачи у оперативников не было бы каких-либо улик. Однако это означало и то, что нападающим нельзя было подать сигнал об отмене атаки. После того как акция началась, остановить ее было уже невозможно.
1171
Запрос на комментарии, адресованный «доктору Платине», вызвал следующую ее реакцию: «Привет, Ронен! Для меня было бы честью поговорить с вами, но я не понимаю, как я связана с этим делом и чем могу вам помочь. Платина». Попытки организовать с ней телефонный разговор не увенчались успехом. Переписка. Ронен Бергман «доктору Платине», 25 декабря 2013 и ее ответ, 26 декабря 2013.