После того как объект был обнаружен и установлен, «эстафетная палочка» передавалась во вторую часть ВСЦ – оперативный сектор. В значительной степени это было зоной ответственности Армии обороны, которая контролировала осуществление самого удара. Поначалу большинство «целевых» убийств осуществлялось сухопутными подразделениями. Позже они перешли в руки ВВС, но принцип оставался тот же. В случаях, когда «эстафетная палочка» оказывается в оперативном секторе, но на земле случается что-то, что мешает осуществлению удара (например, временная утрата картинки наблюдения), ответственность возвращается в сектор развединформации, и процесс «кадрирования» начинается заново.
В сентябре 2000 года, через два месяца после того, как Дискин был назначен заместителем директора Шин Бет, а Яалон – заместителем начальника Генерального штаба, они потребовали, чтобы модель ВСЦ была распространена из Центрального военного округа на всю страну. Имелось в виду создание единого ВСЦ, который бы контролировал осуществление важных операций и «целевых» убийств. Это предложение было принято, и в цокольном этаже штаб-квартиры Шин Бет на севере Тель-Авива было выделено под Центр специальное помещение.
Само время требовало таких перемен[1219]. «Если бы мы не осуществили технологическую революцию и не создали бы этот Военно-ситуационный центр, – говорил Дискин, – остается под сомнением, как мы смогли справиться с вызовами второй интифады и смогли бы справиться с ними вообще».
28
Тотальная война
Биньямин Нетаньяху не стал дожидаться окончательных результатов выборов. 17 мая 1999 года, вскоре после, того как телевизионные экзит-полы стали указывать на чистую победу Партии труда и ее лидера Эхуда Барака, Нетаньяху объявил о своем уходе из политической жизни.
Нетаньяху был избран благодаря акциям смертников-подрывников ХАМАС, однако годы его премьерства омрачились серией политических скандалов, коалиционных кризисов, трагедий в области безопасности Израиля типа «дела Машаля» и дипломатическим тупиком в переговорном процессе с палестинцами. Электорат воспринимал Барака – одного из самых прославленных командиров в вооруженных силах Израиля, ученика и последователя Ицхака Рабина, который обещал вывести армию из Ливана и принести мир, как полный антипод Нетаньяху. В своей победной речи перед сотнями тысяч сторонников на центральной площади Тель-Авива, ныне называющейся площадью Рабина, в честь другого премьер-министра, который был убит на ней четырьмя годами ранее, Барак говорил о «заре нового дня». «Мир представляет интерес для всех, он несет огромные выгоды обоим нашим народам», – сказал Барак в кнессете спустя четыре месяца[1220]. Он объявил тогда: «Подлинный мир с Сирией и палестинцами является вершиной в реализации идей сионизма».
Барак начал проводить свою политику с присущими ему огромной энергией, решимостью и целеустремленностью. Зарекомендовавший себя мастером спецопераций, он был очень уверен в себе и в том, что сумеет спланировать дипломатическое маневрирование так же, как умел планировать «целевые» убийства в тылу врага – с максимальным вниманием к деталям, умением предусмотреть все возможные неожиданности и агрессивной наступательностью в случае необходимости. Однако оказалось, что если в сравнительно небольших масштабах эта тактика давала хорошие результаты, она не всегда срабатывала в сложных международных процессах. А Барак редко прислушивался к советам помощников.
Под эгидой США Израиль вступил в переговоры с Сирией. В качестве представителя Барака президент Клинтон встретился с президентом Хафезом аль-Асадом в Женеве 26 марта 2000 года. Клинтон сообщил Асаду, что Барак готов уйти с Голанских высот, за исключением очень небольших пограничных участков, в обмен на мир, хотя речь Клинтона была исполнена меньшего энтузиазма и привлекательности, чем можно было бы ожидать. Асад, который прибыл на эту встречу с целым букетом болезней, включая начальную стадию деменции и нервного истощения, был более чем всегда решительно настроен получить назад каждый сантиметр Голан. Встреча провалилась уже через несколько минут после того, как президенты обменялись формальными приветствиями и начали обсуждать существо спора между Израилем и Сирией.
Барак был вынужден сдержать обещание уйти из Ливана[1221], но сделал это, не достигнув никакого соглашения ни с Ливаном, ни с Сирией. Для того чтобы не допустить использования «Хезболлой» вывода израильских войск и предотвратить гибель большого числа военнослужащих Армии обороны Израиля, операция была осуществлена за одну ночь совершенно неожиданно для «Хезболлы».
1221