29
«Подрывников-самоубийц больше, чем поясов смертников»
До конца 2001 года Шин Бет была сосредоточена на установлении объектов ликвидации среди тех, кого называли «живыми адскими машинами». Это были люди, которые либо планировали террористические атаки, либо готовились к их осуществлению, либо были непосредственно связаны с этой деятельностью, – полевые командиры и вербовщики смертников или изготовители смертоносных устройств.
В таком подходе имелось несколько проблем. Первая – выявление настоящих целей среди казавшегося нескончаемым потока «инициатив-ников». Тогда один представитель ХАМАС похвалялся: «У нас подрывников-самоубийц больше, чем поясов смертников». Эти палестинцы не подходили под единый стандарт: среди них были и молодые, и люди средних лет; образованные и неграмотные; те, кому было нечего терять, и те, у кого были большие семьи. Поначалу в их число входили только взрослые мужчины, но позднее лидеры ХАМАС стали привлекать в ряды шахидов женщин и детей.
Даже если удавалось установить террориста, это еще не означало, что атака обязательно будет предотвращена. Наблюдатели у мониторов, переводчики, разведчики-аналитики и инженеры могли наблюдать за ходом террористической операции по мере того, как она «катилась» (профессиональный жаргон сотрудников Шин Бет) почти до взрыва. Но не были способны остановить смертников, потому что Израиль не мог действовать открыто на территориях, контролируемых Палестинской национальной администрацией.
А к тому времени, когда подрывник-смертник оказывался на территории Израиля, зачастую было уже поздно[1265].
В этот период офицерами-наблюдателями, работающими за мониторами, было зафиксировано несколько случаев нервных срывов. Одна женщина-офицер заметила начало террористической акции, осуществленной в торговом центре в Нетании в мае 2001 года, и задействовала все средства, чтобы предотвратить ее. Однако смертник сумел проникнуть на территорию Израиля и не был обнаружен там до тех пор, пока не подорвал себя и пять гражданских лиц. «Офицер-наблюдатель сидит за своим столом в окружении мониторов и плачет, когда видит выносимые из зоны поражения искореженные тела, – рассказывал директор Шин Бет Дихтер, – но в этот момент поступает очередной сигнал тревоги, она вытирает слезы и продолжает работу».
Поскольку ориентация на поиск отдельных террористов-смертников оказалась бесперспективной, Дихтер решил поменять подход. С конца 2001 года израильтяне нацелились прежде всего на «бомбовую инфраструктуру», которая существовала вокруг атак[1266]. Человек, который взрывал себя, или устанавливал взрывное устройство, или нажимал на кнопку, был в конечном счете лишь одним из звеньев в длинной цепи. Существовали вербовщики, связники, покупатели оружия, содержатели явочных и конспиративных квартир и те, кто нелегально транспортировал деньги, – целая сеть, контролируемая командирами региональных ячеек, над которыми стояли руководители военного крыла, в свою очередь подчинявшиеся политическим лидерам организаций.
Все эти персонажи должны были стать целями[1267]. Потенциальный смертный приговор должен был висеть над головами всех активных членов военного крыла ХАМАС, известного как бригады имени Изз ад-Дина аль-Кассама, и «Палестинского исламского джихада». «Они должны были быстро понять, что ни один из них – от регионального оперативного начальника до водителя такси, перевозящего оператора, который снимает прощальное видеообращение смертника, – не может считать себя защищенным от потенциальной ликвидации», – говорил Ицхак Илан, в то время ответственный сотрудник Шин Бет, позже ставший заместителем директора службы.
Охота собственно за смертниками была бесплодной, поскольку они по определению являлись расходным и легко заменяемым материалом. А вот люди, которые готовили, организовывали и отправляли их на задание, таковыми не являлись. Да и, как правило, они были гораздо менее настроены на мученичество, чем те, кого они вербовали и использовали. Израильская разведка установила, что к организации террористических подрывов смертников были активно причастны не больше трехсот человек, а всего в этой деятельности участвовало около пятисот активных членов различных террористических организаций.