За пределами ВСЦ система антитеррористических «целевых» убийств включала в себя сотни участников: оперативных работников, ведущих конкретные дела, системных аналитиков, солдат сухопутных войск в специальном камуфляже, осуществляющих наблюдение за местностью, операторов дронов-убийц, переводчиков, экспертов-взрывников и снайперов.
Эта очень большая и сложная машина имела тем не менее свою четкую и строгую иерархию, наверху которой находилась Шин Бет, правившая бал. Во внутреннем документе, изданном в Шин Бет, заявлялось: «Общая служба безопасности (официальное наименование Шин Бет) по закону об организации отвечает в том числе за сохранение безопасности государства… Одним из путей достижения этой цели является предотвращение и пресечение террористических атак методом превентивных ударов по соответствующим целям»[1281].
В принципе, операция по «целевому» убийству начиналась с того, что оперативные работники «в поле» собирали первичную разведывательную информацию и устанавливали объект. Как правило, этим объектом являлась видная фигура в террористической организации – «человек, который заработал свой билет на поезд ликвидации», как говаривал Дихтер, или другая цель, стоящая затраты ресурсов, необходимых для ее уничтожения. На объект собиралось досье с разведсведениями, которое представлялось заместителю директора службы, решавшему, действительно ли данный персонаж соответствует критериям цели для ликвидации. Если заместитель директора, а потом и директор соглашались на операцию, премьер-министру клали на подпись «красный» приказ в отношении намеченной цели.
После того как премьер подписывал приказ, подразделения спецслужб, отвечающие за тот или иной регион и конкретную террористическую организацию, получали указание об уделении особого внимания любой информации, способствующей осуществлению операции. Такая информация отличалась от, например, сведений о том, что планировал объект или кто являлся его сообщниками. Она касалась конкретно тех данных, которые могли помочь определить «оперативную исполнимость» атаки и должны были собираться круглосуточно.
В том момент, когда возникала возможность для приведения приговора в исполнение, опять выходили на премьер-министра, чтобы он санкционировал ликвидацию именно в данный отрезок времени. После получения второго разрешения оперативное управление Генерального штаба АОИ определяло организацию-исполнителя, способ ликвидации и необходимое для этого вооружение. После того как начальник Генерального штаба утверждал операцию, ВСЦ должен был получить позитивную идентификацию объекта как минимум от двух разных источников – это был период «кадрирования»[1282].
Затем эстафетная палочка передавалась исполнителю, обычно военно-воздушным силам.
На первый взгляд новая система организации «целевых» убийств, по существу, не несла в себе ничего нового. Разведывательный эшелон собирал разведданные, премьер-министр давал санкцию, силы на местах осуществляли удар, совсем как это было в 1970-х и 1980-х годах в Европе и Ливане. Однако имелись и важные отличия. Как выразился один опытный офицер разведки, перефразируя Маршалла Маклюгана: «Все дело – в масштабах деятельности», подразумевая под этим, что использование современных технологий создало совершенно новую реальность[1283]. Сосредоточение в единую систему всех разведывательных структур, поддерживаемое лучшими коммуникационными и компьютерными системами в мире в совокупности с новейшими достижениями в сфере вооружений, на порядок увеличило число операций по уничтожению врагов, которые система могла осуществлять одновременно. До этого, как сказал один офицер: «У “Моссада” уходили месяцы, если не годы на то, чтобы спланировать и осуществить одну операцию. Теперь мы могли проводить 4–5 атак ежедневно прямо из Военно-ситуационного центра»[1284].
Осуществленные из ВСЦ операции по ликвидации привели к гибели 24 террористов в 2000 году, 84 – в 2001 году, 101 – в 2002 году и 135 – в 2003[1285]. В отличие от спорадических операций по ликвидации, которые проводил за границей «Моссад», в данном случае для Израиля было невозможно, да и неправдоподобно, отрицать свою причастность к этим убийствам.
«Мы не могли заявлять, что эти операции были осуществлены правительством Финляндии», – говорил бригадный генерал Иосси Купервассер, руководитель службы разведанализа АМАН[1286]. Помимо прочего, имелись и физические свидетельства: палестинцы добыли несколько ракет, которые не разорвались по техническим причинам. На них стоял штамп Mikholit (на иврите – «щеточка»). Это был противопехотный вариант более мощной противотанковой ракеты Mikhol.
1281
Shin Bet, Preventive Strike Procedure, par. 1, 3 January 2008 (архив автора, получено от источника Ellis).
1282
State of Israel, Special Committee for Examining the Targeted Killing of Salah Shehadeh. P. 26.
1285
Figures from the human rights NGO B’Tselem, http://www.btselem.org/hebrew/statistics/fatalities/before-cast-lead/by-date-of-event