В документе определялся новый тип участника вооруженного конфликта – «нелегальный боец», который принимает участие в военных операциях, но не является солдатом в полном смысле этого слова. Этот термин обозначал любого человека, состоящего в террористических организациях, даже если его активность была незначительной. Пока он остается активным членом организации, он может считаться бойцом – даже когда спит в своей кровати – в отличие от солдата в отпуске, который снял форму.
Такое расширительное толкование понятия «боец» в ходе длительных дискуссий в международном отделе Главной военной прокуратуры породило так называемый «казус сирийского военного повара». Если Израиль находится в юридическом смысле в состоянии войны с Сирией, любой сирийский военнослужащий может быть законно убит, даже если он является поваром в далеком тыловом подразделении. При применении таких стандартов и расширительном толковании понятия «нелегальный боец» в израильско-палестинском конфликте следовало исходить из того, что любой человек, помогающий ХАМАС, тоже может быть квалифицирован как цель. Потенциально это может быть даже женщина, которая стирала одежду, надетую на себя смертником при уходе на задание, или водитель такси, сознательно доставлявший боевиков в то или иное место.
В документе, однако, отмечалось, что такой подход является экстремальным. В докладе было заявлено, что «только те лица, в отношении которых имеется точная и надежная информация об их участии в террористических атаках или подготовке смертников», могут рассматриваться как цели. Более того, политическое убийство не может использоваться в качестве наказания за прошлые акции или сдерживающего фактора для других бойцов. Оно может применяться только в тех случаях, «когда почти стопроцентно очевидно, что цель в будущем продолжит осуществление подобных акций».
В докладе подчеркивалось, что, где это возможно, предпочтение должно отдаваться аресту подозреваемых, а не их убийству, особенно в районах, контролируемых Армией обороны. В отличие от профессиональных солдат, участвующих в реальном военном конфликте, «нелегальные бойцы» не могут обладать иммунитетом от уголовного преследования или статусом военнопленного, поэтому их можно арестовывать и судить в нормальном уголовном процессе.
Когда политическое убийство все же необходимо, должен соблюдаться принцип «пропорциональности»[1300]. В докладе формулировалось, что воздействие любого политического убийства на окружение должно быть максимально ограничено, чтобы «человеческие жертвы или материальный ущерб, связанные с операцией, не превосходили бы чрезмерно военные выгоды, извлекаемые из акции».
И наконец, констатировалось, что подписать «красный» приказ могут только премьер-министр или министр обороны.
Документ был встречен израильскими офицерами спецслужб со вздохом облегчения. «Это было официальным подтверждением того, что мы работаем по критериям международного права», – сказал тогда заместитель директора Шин Бет Дискин[1301]. В 2003 году государство представило несекретную версию документа в Верховный суд, который доклад утвердил.
Однако, хотя Финкельштейну и удалось «втиснуть» позицию Израиля в соответствие международным нормам, мировое общественное мнение придерживалось совершенно другого мнения.
На своем рабочем столе Шарон держал буклет, который он время от времени доставал, чтобы показать посещающим его дипломатам[1302]. Он получил его от полиции Израиля. В буклете были собраны жуткие фотографии автобуса через несколько минут после того, как террорист-смертник подорвал себя внутри него. Обезглавленные трупы и части человеческих тел разбросаны по всему полу. Пламя сожгло одежду жертв и окрасило их тела пятнами синего и зеленого цветов. «Когда кто-то из этих надоедливых дипломатов приходил к нам, чтобы еще раз поговорить о ликвидации очередного террориста, – рассказывал Дов Вейсгласс, руководитель аппарата премьера и доверенное лицо Шарона, – Арик заставлял его просмотреть буклет. Премьер перелистывал страницу за страницей, наблюдая за глазами иностранцев по мере того, как они впитывали в себя весь ужас, изображенный на фотографиях. Шарон не позволял им пропустить хотя бы одно скорченное пламенем тело или шею без головы. Когда он заканчивал, то обычно тихо спрашивал: “Теперь скажите мне: вы готовы к тому, чтобы подобное случилось и в вашей стране?”»
Для того чтобы обеспечить Шарона дополнительными материалами, которые он мог бы показывать иностранным дипломатам, ведомство Вейсгласса приобрело у Палестинского агентства новостей шокирующие фотографии казней палестинцами тех арабов, которые подозревались в сотрудничестве с Израилем. Некоторые из них действительно были агентами Шин Бет, а некоторые явились жертвами сведения узкокорыстных счетов. Ряд изображенных на фото казней был осуществлен Мухаммадом Табуа, лидером местной преступной группировки по прозвищу Гитлер, которое было ему дано за жестокость. «Он убивал их, как собак, окруженный кровожадной толпой, – говорит Вейсгласс. – Палестинцы при этом выглядели как толпа маньяков».
1300
IDF Advocate General, Striking Against Persons Directly Involved in Attacking Israelis in the Framework of Events in the Warfare in Judea and Samaria and the Gaza District, 18 January 2001. P. 8.
1301
Председатель Верховного суда Аарон Барак написал подробное постановление суда по вопросу о политических убийствах. В этом шедевре юриспруденции Верховный суд постановил, что такие убийства в принципе законны, если они соответствуют ряду условий, таких же, как и заявленные в позиции генерального прокурора. Многие положения из этого судебного постановления были позаимствованы юристами американских разведывательных структур, и сегодня составляют основу концепции, разрешающей «целевые» убийства. Интервью с Диски-ном, 18 октября 2011. Supreme Court 769/02, Public Committee Against Torture v. State of Israel and Others, December 14, 2006. Comprehensive analysis of judgment in Scharia, Judicial Review of National Security. P. 58–66. Интервью с Дискином, 23 октября 2011.
1302
Интервью с Вейсглассом, 11 июня 2012. 26 мая 2002 года министр иностранных дел Канады Билл Грэм посетил премьера Шарона в его офисе, чтобы убедить израильского руководителя прекратить политические убийства. «Это незаконные акты», – настаивал канадский министр. В разгар жаркой дискуссии помощник премьера по военным вопросам Галант подал ему записку. Шарон прочитал ее про себя, а потом вслух, переведя на английский, чтобы канадец понял ее содержание. Согласно полученным Шин Бет сведениям, боевик ХАМАС только что выехал из Дженина (город в Палестинской автономии) в Израиль с рюкзаком, в котором находилось 9 килограммов взрывчатки, начиненной болтами, гвоздями и шурупами. Шин Бет и Военно-воздушные силы запрашивали разрешение на уничтожение террориста. «Господин министр, – спросил Шарон с легкой усмешкой, – скажите мне, что бы вы сделали на моем месте? Дать санкцию на операцию? Но вы сказали, что они незаконны. Не давать санкцию? И иметь на своих руках кровь жертв, за которую отвечать мне. И которая будет мучить меня по ночам кошмарами?»