«После этого в наших отношениях установилась замечательная диспропорция, – вспоминает Вейсгласс. – С одной стороны, даже самые жесткие наши действия против палестинцев никогда не встречали осуждения. Американцы хранили молчание или редко делали дежурные заявления, в которых высказывалось сожаление в связи с гибелью невинных людей. С другой стороны, любая публикация, даже в самом отстойном праворадикальном блоге, относительно планируемого строительства поселений приводила к тому, что в 3 часа ночи меня будил телефонный звонок Конди (Райс), которая набрасывалась на меня с упреками»[1306].
С того момента, как президент Буш получил от своих представителей в Израиле и на оккупированных территориях подтверждение того, что Шарон держит слово, сотрудничество двух стран в оперативных вопросах и области разведки значительно углубилось[1307]. Хотя по-прежнему со стороны европейских стран в отношении Израиля исходило много критики, Соединенные Штаты последовательно использовали свое право вето в Совете Безопасности для того, чтобы блокировать любые попытки осуждения Израиля за практику политических убийств. В конце концов арабские государства просто сдались и перестали готовить проекты соответствующих резолюций.
11 сентября 2001 года угонщики-джихадисты врезались на двух авиалайнерах в здания Всемирного торгового центра, третий самолет был направлен на Пентагон. Четвертый потерпел крушение на полях Пенсильвании после того, как пассажиры попытались скрутить угонщиков.
«В один момент претензии к нам вдруг прекратились, – говорил генерал-майор Гиора Эйланд, председатель Совета национальной безопасности Израиля. – Они просто исчезли из международной повестки дня»[1308].
Объяснения своих действий, которые Израиль десятилетиями пытался донести до остального мира, вдруг оказались ненужными. На какое-то время все всё поняли. Шарон немедленно отдал спецслужбам приказ передать американцам все досье по «Голубому троллю» – кодовое название деятельности «Аль-Каиды» в Судане – и другую сопутствующую развединформацию[1309]. Позднее он приказал Шин Бет и АОИ поделиться с иностранными партнерами своим опытом борьбы с террором в контексте реализации одной из лучших в мире программ антитеррора.
«Сюда потекли целые толпы визитеров», – рассказывал Дискин, которому было поручено заниматься наиболее важными гостями. Шарон издал инструкции, в которых в качестве составной части его отношений с Бушем рекомендовалось «показывать им (американцам) все, обеспечивать доступ ко всему, включая Военно-ситуационный центр, даже во время проведения операций по пресечению». Американцы особенно интересовались интегрированной работой всех спецслужб по программе «целевых» убийств, а также тем, как израильтянам удалось разработать механизм одновременного проведения ряда операций. Та самая система, которая еще несколько недель назад подвергалась международному осуждению, стала объектом подражания.
«Террористические атаки в Америке 11 сентября 2001 года придали ведущейся нами войне против террористов абсолютную международную законность, – сказал Дискин. – Мы смогли окончательно освободиться от пут, которые нас связывали»[1310].
30
«Цель ликвидирована, но операция потерпела неудачу»
Когда Ави Дихтер был молодым оперативным работником Шин Бет, он однажды допрашивал человека по имени Салах Шхаде, социального работника из сектора Газа. Шхаде было 24 года, он родился в Северной Газе в городке Бейт-Ханун, где блестяще учился. Его приглашали для изучения техники или медицины университеты Турции и Советского Союза. Но семья Шхаде была бедной, и он решил отправиться в Александрию (Египет) для изучения социальной работы, а когда окончил курс, получил работу в Эль-Арише на Синайском полуострове неподалеку от границы с Газой.
Там его в 1977 году и заметил впервые Дихтер. «Он был не как все, – вспоминает разведчик, – всегда аккуратно постриженный и с атташе-кейсом в стиле Джеймса Бонда. В целом производил очень хорошее впечатление»[1311]. Дихтер думал, что он сможет привлечь Шхаде к сотрудничеству и, вероятно, даже сделать из него агента.
Однако их знакомство ничем не закончилось.
Проработав пять лет в социальной сфере, Шхаде поступил в Исламский университет в Газе, заняв позднее должность декана по работе со студентами и одновременно исполняя обязанности проповедника в одной из городских мечетей. По роду своей деятельности он познакомился с шейхом Ясином, основателем движения ХАМАС. Они стали очень близки друг другу. Шхаде был восхищен харизмой Ясина, его знаниями и видением того, как установить власть ислама во всей Палестине. Ясин же нашел в Шхаде человека с выдающимися командными и организаторскими качествами.
1306
Для того чтобы улучшить координацию между странами, заместитель помощника президента США Элиотт Абрамс распорядился, чтобы была установлена шифрованная телефонная линия между Белым домом и офисом премьера Шарона. «Наша цель, – говорил Данни Аялон, тогда посол Израиля в США, – состоит в уверенности, что когда президент будет просыпаться по утрам, у него в ежедневной оперативной сводке будет та же разведывательная картина, какая есть у Израиля». Интервью с Вейсглассом, 11 июня 2012, и Аялоном, 9 октября 2012.
1307
Во время визита в Париж 5 июля 2001 года Шарон пытался убедить президента Жака Ширака изменить подход к «целевым» убийствам. Он заставил руководителя Шин Бет Дискина описать операцию, которая имела место три дня назад, когда вертолет израильских ВВС выпустил четыре ракеты, убив трех боевиков ХАМАС, в том числе Мухаммада Бишарата, участвовавшего в организации серии терактов. Дискин подробно осветил историю участия Бишарата в акциях смертников и рассказал о запросах, сделанных израильтянами в адрес Палестинской национальной администрации и оставшихся без ответа. Ширак несколько мгновений молчал. Затем откашлялся и сказал: «Должен признать, что на расстоянии 4000 километров многие вещи выглядят несколько по-другому». С того дня Франция умерила критику в адрес Израиля по этому вопросу, хотя и не прекратила ее совсем. Отношение к Израилю Николя Саркози, который сменил Ширака, было гораздо более позитивным, чем у его предшественника, и толерантным по отношению к «целевым» убийствам. Интервью с Дискином, 1 июня 2017, и Николя Саркози, 7 ноября 2012.
1308
Интервью с Эйландом, 5 июня 2011. Американская позиция по «целевым» убийствам изменилась полностью. Когда я спросил бывшего руководителя Министерства внутренней безопасности Майкла Чертоффа, что он думает о «целевых» убийствах, он ответил: «Я думаю, они значительно лучше нецелевых убийств». Интервью с Майклом Чертоффом, 27 мая 2017.
1309
Наблюдение Израиля за ХАМАС, «Палестинским исламским джихадом» и «Хезболлой» привело израильтян, помимо других мест, в Судан, которым в 1990-х годах управлял Хасан аль-Тураби, исламский священник-экстремист, получивший образование в Англии и имевший хорошие манеры. Хартум стал Меккой для различных террористических организаций и другом тех государств, которые помогали им, например Ирана. В октябре 1993 года Имад Мугние прибыл в Хартум для того, чтобы встретиться с двумя видными лидерами, которые нашли там убежище. Одним из них был Айман аль-Завахири, руководитель «Египетского исламского джихада», принимавший участие в покушении на президента Египта Анвара Садата в 1981 году. Другим Усама бен Ладен, который оставил свой строительный бизнес во имя священной войны ислама. 7 июля 1995 года группа террористов попыталась убить президента Хосни Мубарака, союзника Израиля, напав на его кортеж между Аддис-Абебой и аэропортом. Мубарак чудом остался жив. Благодаря активной работе в Судане, израильтяне выяснили, что эту группу террористов послали Айман аль-Завахири и Усама бен Ладен. Израильская разведка была первой, кто подобрался к угрозе, которую теперь называют «всемирный джихад». В «Моссаде» был создан специальный отдел, который занялся этим явлением. В «Моссаде» планировали комплексную операцию по ликвидации Бен Ладена, а Рабин подписал на него «красный лист». Удалось завербовать секретаря Бен Ладена, было организовано активное сотрудничество умеренных суннитских государств в работе по объекту, и собрана предварительная разведывательная информация по нему. Однако перед последним шагом, которым должно было послужить отравление Бен Ладена его секретарем, упомянутые умеренные исламские государства заморозили отношения с Израилем из-за тупика в мирных переговорах с палестинцами, и операция прекратила свое развитие. Интервью с Joseph, январь 2015, Эхудом Ольмертом, август 2011, Даном Меридором, 30 августа 2006, Натаном Адамсом, 21 августа 1996, и Фаркашем, 14 марта. См. также:
1310
Данни Аялон, являвшийся тогда послом Израиля в США, вспоминает об одной из первых встреч между американцами и израильтянами после 11 сентября 2001 года, когда он сопровождал делегацию руководства ВВС Израиля во время их визита к министру обороны Дональду Рамсфельду и его заместителю Полу Волфовицу. Рамсфельд начал со слов: «Мы нуждаемся в вашей помощи. Мы хотим знать, как вы превращаете разведывательную информацию в ракеты, которые попадают по террористам». Интервью с Дискином, 1 июня 2017, Полом Волфовицем (благодарю Марка Герсона за помощь в организации интервью), и Данни Аялоном, 24 августа 2017.