Вердикты военных юристов из департамента международного права являлись практическим применением положения о «пропорциональности», которое теоретически требовало, чтобы наносимый Израилем в ходе операций урон не превосходил получаемых от них выгод. Сколько невинных жизней разрешено Израилю принести в жертву, чтобы ликвидировать опасного террориста?
«Террористы, – рассказывал Рейснер, – сполна использовали нашу чувствительность к вопросу о нанесении ущерба невиновным. Они часто брали детей на руки при переходе улиц, окружали себя гражданскими лицами. Однажды я находился в Военно-ситуационном центре, когда управляемая ракета была выпущена по террористу, стоящему на крыше. Тут совершенно неожиданно мы увидели, как он берет на руки ребенка. Конечно, я отдал приказ направить ракету в землю».
Военные юристы испытывали трудности с выработкой единого стандарта сопряженных со спецоперациями ущерба и жертв. «К каждому случаю необходимо было подходить со своими мерками, – говорит Рейснер. – Тем не менее у нас было одно четкое правило: все мы были родителями, и не могли мириться с убийством детей. Мы никогда не санкционировали операцию, которая бы противоречила этому правилу»[1319].
Всегда, когда разведка заблаговременно предупреждала о «наличии позитивной информации о возможности присутствия детей» в зоне операции, атака не санкционировалась. Однако присутствие в ней нескольких взрослых, которые тем или иным способом были связаны с объектом, не обязательно останавливало акцию, даже если эти лица не были связаны с террористическими организациями. То же самое относилось к женам, друзьям и водителям транспортных средств, например таксистам[1320].
Операция «Знаменосец» была особенно сложным случаем. Согласно архивам Шин Бет, по крайней мере дважды разрешение на эту акцию отзывалось из опасений нанести ущерб невинным людям. Первый раз это произошло 6 марта 2002 года. Шхаде был с высокой степенью определенности идентифицирован в квартире в южной части Газы, однако из-за присутствия в том же здании большого числа гражданских лиц, а также наличия информации о том, что его жена, Лейла, а возможно, и пятнадцатилетняя дочь Иман были вместе с ним, операция была остановлена.
Через три дня террорист-смертник, посланный Шхаде, подорвал себя бомбой в Café Moment поблизости от резиденции премьер-министра в Иерусалиме, унеся жизни 11 мирных граждан.
По тем же причинам была приостановлена и атака на Шхаде 6 июня. Спустя 12 дней после этого смертник из боевого крыла ХАМАС убил 19 пассажиров на автобусной остановке в Иерусалиме.
Израильское разведывательное сообщество переполняло чувство досады. Как говорил начальник Генерального штаба Моше Яалон: «Я рассказал о ситуации своим американским коллегам, и она поразила их. Я сказал, что в первый раз мы остановили операцию из-за того, что рядом с объектом была его жена и что он вообще практически не передвигался без нее. С их точки зрения, это было глупо. Они спросили меня: “Что? Вы отменили атаку, потому что его жена была рядом?” Их критерии относительно сопряженного ущерба сильно отличались от тех пут, которыми мы сами связали себе руки».
В июле 2002 года министр обороны Биньямин Бен-Элиэзер утвердил другой план ликвидации Шхаде, состоявший в подрыве его квартиры. Однако в этом случае ограничения, касающиеся возможных жертв, были другие.
Снова в инструкциях повторялось, что «если в непосредственной близости от квартиры окажутся женщины или дети, проведение операции не разрешается». Но теперь из числа этих лиц исключалась жена Шхаде. Если во время акции она окажется в квартире, можно было действовать по плану. Исключение составляли и мужчины, будь то соседи или прохожие, виновные в чем-то или невиновные. Им всем было позволено умереть[1321].
«В конце-то концов, у нас не было выбора, – говорил Яалон. – Больше поделать мы ничего не могли. По мере того как проходило время, мы видели все больше и больше еврейской крови. Я не тешил себя иллюзией, что без Шхаде ХАМАС прекратит террористические атаки, но его способность организовывать и добиваться осуществления ужасных акций – с учетом его опыта, ноу-хау и связей – не имела себе равных»[1322].
Шхаде перемещался много, однако 19 июля его обнаружили в трехэтажном доме в густонаселенном пригороде Газы под названием Аль-Дарадж, где проживали в основном беженцы.
1319
Другую половину своего рассказа Рейснер сопроводил улыбкой. «С другой стороны, мы тоже женимся на женщинах и знаем, что собой представляют жены. С женщинами было легче получить разрешение на открытие огня». Интервью с Рейснером, 6 июля 2011.
1320
State of Israel, Special Committee for Examining the Targeted Killing of Salah Shehadeh. P. 67.
1321
Мinister of Defense, Sorties and Operations Discussion, 17 July 2002 (показано автору источником Ellis).