Информация от агентурных источников указывала на то, что на первом этаже дома находились в основном пустые складские помещения, что делало из здания прекрасную цель для бомбардировки. Ликвидацию проводить надо было быстро, пока Шхаде не начал передвигаться снова.
Заместитель директора Шин Бет Юваль Дискин не испытывал по поводу такой операции особого энтузиазма[1323]. Он потребовал, чтобы разведчики раздобыли больше информации. Даже если само здание было пустое, вокруг него теснились лачуги из жести, в которых проживали целые семьи. Дискин склонялся в пользу обычной сухопутной акции, например с использованием снайперов. Предварительная оценка результатов бомбардировки, осуществленная аналитическим подразделением ВВС, показала, что окружающим дом самодельным лачугам будет нанесен «значительный ущерб».
В самой Армии обороны Израиля возникла довольно острая дискуссия. Начальник оперативного управления Генерального штаба рекомендовал выждать 48 часов, чтобы «очистить лачуги и убедиться, что там больше никого нет». Заместитель начальника Генерального штаба Габриэль «Габи» Ашкенази также сдержанно отнесся к идее проведения операции до получения дополнительной информации.
Однако давление по вопросу о ликвидации трудноуловимого Шхаде было очень сильным. Начальник Южного филиала Шин Бет отверг оценки Дискина, поскольку его разведданные говорили о том, что жестяные лачуги вокруг дома, в котором находился Шхаде, по ночам были необитаемыми. Он обратился к директору Шин Бет Дихтеру, который разрешил немедленную ликвидацию Шхаде бомбовым ударом с истребителя-бомбардировщика ВВС.
Шеф военной разведки АМАН Аарон Зееви-Фаркаш поддержал это решение. «Если мы не избавимся от таких людей, как Салах Шхаде, пострадает больше граждан Израиля, – сказал он позднее, вспоминая то свое решение. – В таких ситуациях нельзя исключить ущерба для палестинских граждан. Если выбирать из двух детей, я предпочту, чтобы не плакал израильский ребенок»[1324].
Пилот забрался в кабину истребителя-бомбардировщика F-16, стоявшего на взлетно-посадочной полосе авиабазы Хацор, расположенной к югу от центра Израиля. Его самолет был вооружен однотонной бомбой. Две 500-килограммовые бомбы не дали бы нужного эффекта с учетом того, что было неизвестно, где именно в доме находился Шхаде. Не имело смысла разрушать только второй этаж, если террорист спал бы, например, у выхода на улицу. Бомба большей мощности давала большую гарантию ликвидации Шхаде.
Бомбардировку откладывали уже трижды. В первый раз, 19 июля, поскольку это была пятница и день молитвы и отдыха, когда улицы будут заполнены прохожими. Ночью 20 и 21 июля операцию не осуществляли из-за того, что, по данным разведки, дочь Шхаде была в доме вместе с отцом.
Юваль Дискин, непосредственно отвечавший за операцию, не был полностью уверен в оценке, что вероятность нахождения дочери Иман в доме мала.
Дискин позвонил Дихтеру и высказал ему свои сомнения, порекомендовав отложить удар. Однако, согласно данным официального расследования, «директор службы Шин Бет тщательно взвесил всю имеющуюся у него информацию и оценки и пришел к заключению об очень высокой вероятности того, что Иман не было дома[1325], в связи с чем он отдал приказ на проведение операции»[1326].
Дихтер позвонил помощнику премьера Шарона по военным вопросам. Тот разбудил Шарона, который санкционировал «немедленное выполнение» бомбового удара.
Пилот начал закрывать фонарь кабины. В этот момент к самолету подбежал командир авиабазы и поднялся по лесенке к кабине. «Вы хотите знать, кто это?» – спросил он пилота и штурмана. Он имел в виду, кого они летят убивать.
«Сойдите с моей машины, – ответил пилот. – Мы не хотим этого знать. Это ничего для нас не значит».
Отчасти так оно и было. Те люди, которые являлись реальными исполнителями политических убийств, кто отправлялся в рейд на самолетах и сбрасывал бомбы, обычно знали меньше всех. Высоко в небе все, что они видели, – это маленькие цели на земле, обозначенные двенадцатью цифрами координат, и больше им не нужно было ни на что смотреть.
Взвыла сирена, и истребителю разрешили взлет. Было 11 часов ночи 22 июля. Подлетное время от Хацора до Газы составляло две минуты, но пилоту было приказано лететь далеко на запад в темноте над морем. «Шхаде – он чувствует запах самолета, он слышит самолеты и убегает от них, – рассказывал позднее пилот. – Мы выжидали над морем пятьдесят минут. Затем руководитель полетов сказал мне по радио: “Атака”».
1323
Shin Bet, Deputy Head of Service, Flag Bearer, appendix, Framing/Activation, 19 July 2002 (показано автору источником Ellis).
1325
Shin Bet, The Flag Bearer – Head of Service’s Orders Regarding His Framing, 21 July 2002 (показано автору источником Ellis).
1326
State of Israel, Special Committee for Examining the Targeted Killing of Salah Shehadeh. P. 69.