Через три дня после публикации письма, подписанного военными пилотами, Ариэль Шарон и его ближайшие советники собрались на ферме Havat Shikmim в Южном Израиле. Один из участников встречи назвал письмо «стонами пораженцев». Шарон обратился к нему на повышенных тонах. «Ты не прав, – резко бросил он. – Это не те битники, которые приходят на призывной пункт с серьгами в ушах и зелеными волосами. В этом списке числятся люди, которые совершили самые геройские поступки во имя Израиля».
Шарон посмотрел на своих советников. Он понял всю остроту ситуации. «Пожар, – сказал он. – Пожар охватил самый центр леса»[1333].
31
Бунт в подразделении 8200
Известна такая шутка: когда человек умирает, он поднимается в рай, чтобы предстать перед Господом, сидящим на священном престоле. Бог спрашивает каждого вновь почившего, желает ли он остаться в раю или быть отправленным в ад. Каждый дает ответ, Господь оглашает решение, и пред его очами предстает следующий человек. Шутка гласит, что последним всегда является аналитик разведки. В крупных военных и разведывательных структурах аналитики – это те, кто определяет, какой кусочек развединформации из поступающего потока сведений заслуживает дальнейшей проработки. Они решают, что важно, а что – нет. Отчасти принимают решение о том, кто следующим предстанет перед престолом Господним. Вперед выступает разведчик-аналитик. «А ты куда хотел бы попасть?» – спрашивает Бог. «Никуда, – отвечает оперработник слегка раздраженным тоном. – Ты сидишь в моем кресле».
Амир (имя не настоящее)[1334] был сетевым аналитиком, талантливым молодым человеком, приписанным к подразделению 8200, одному из самых престижных подразделений Армии обороны Израиля. Как и все аналитики, он сидел на базе за усиленными бетонными стенами, отслеживая и анализируя информацию. Большую часть поступающих разведсведений невозможно было перевести и обработать просто потому, что их было слишком много, а времени слишком мало. В компетенцию Амира входило принятие решений о том, какой канал коммуникации прослушивать и какие сообщения перехватывать. Военнослужащие типа Амира решали, какие куски информации, добытые их младшими коллегами, следует переводить и докладывать наверх. Он был конечным редактором «сообщения», как называются единицы разведсведений в подразделении 8200. Именно Амир придумывал заголовок и решал, кто должен прочитать это сообщение. Например, он должен был определить, является ли один из собеседников в перехваченном разговоре владельцем лавки, заказывающим товар, или джихадистом, отдающим зашифрованные указания по изготовлению бомбы. Если Амир сделает ошибку, то невинные люди – израильтяне, с одной стороны, и несчастный бакалейщик, – с другой, могут умереть. И аналитик должен был делать это быстро.
Официально Амир и его коллеги по базе радиоэлектронной разведки подразделения 8200 в Турбане занимались борьбой с террористическими атаками. Неофициально они решали, кто будет убит следующим. Фактом остается то, что «целевые» убийства санкционировал премьер Шарон, а между ним и сотрудниками базы находилось много начальников. Однако политики просто утверждали рекомендации разведывательного сообщества, которые в конечном счете исходили от разведчиков-аналитиков. Один такой специалист рассказывал: «Наша роль в выборе целей политических убийств была важнейшей. Я мог решить, является ли, по моей оценке, какой-то человек координатором террористической ячейки, мог плотно «сесть» на него и собрать достаточное количество информации, чтобы идентифицировать его как объект уничтожения. Если этот человек действительно был связан с террором, такой процесс мог занять всего несколько недель, не больше»[1335].
Подразделение 8200 зачастую определяло задания для нанесения по ним бомбового удара. Шарон, а вместе с ним и начальник Генерального штаба АОИ, Моше Яалон, считали Палестинскую национальную администрацию ответственной за любую террористическую акцию, даже если истинными виновниками были боевики ХАМАС или «Палестинского исламского джихада», которые находились в оппозиции к ПНА. В результате Израиль принимал ответные карательные меры против Палестинской национальной администрации после каждого акта террора, подвергая бомбардировкам ее здания и сооружения. В большинстве этих объектов размещались офисы гражданской администрации, и часто они подвергались ударам по нескольку раз, даже когда были уже разрушены и оставлены персоналом. Эти бомбардировки были определенным сигналом палестинцам, а также способом для израильских лидеров и военных сорвать свои озлобление и гнев.
1334
Интервью с «Амиром», март 2011. Он просил об анонимности из опасений того, что раскрытие его настоящего имени может нанести ему вред по месту нынешней работы и учебы.