Определение параметров операции заняло месяцы, равно как и обсуждение законности этих убийств, их соответствия моральным принципам и, самое важное, эффективности с точки зрения стратегии. Ами Аялон, предшественник Ави Дихтера на посту директора Шин Бет, утверждал: «Проведение аналогии между терроризмом и змеей, которая погибнет, если отрезать ей голову, – это такая профанация вопроса, что тревожно даже думать о том, что кто-то может в это поверить. Террористическая организация построена по типу матрицы. Даже если в ней есть голова, это голова идеологическая, которая вряд ли контролирует голову оперативную»[1357]. Иными словами, в операции «Собирая анемоны» не было большого оперативного смысла. Но она создавала параллельные прецеденты. Аялон задавался вопросом: «Если политические лидеры ХАМАС являлись законными целями для ликвидации, как обстоит дело с израильским министром обороны, который сидит в своем офисе и санкционирует операции? Не делает ли это и его законной целью для уничтожения?»
Тем не менее операция «Собирая анемоны» пробила себе дорогу в жизнь[1358]. Через три месяца после убийства Макадме дрон Армии обороны стрелял в Абделя Азиза Рантиси, человека номер 2 в ХАМАС, но только ранил его. 12 августа возле здания представительства ООН в Газе пятью ракетами с вертолетов Aрache был убит Исмаил Абу Шанаб, один из основателей ХАМАС, руководитель политического крыла движения, один из его официальных представителей.
Как и опасались руководители Министерства иностранных дел Израиля еще до начала операции «Собирая анемоны», международная общественность принимала во внимание различия между руководителями-боевиками и руководителями-политиками. Убийство Абу Шанаба обострило дискуссию в мире относительно действий Израиля, несмотря на признание Западом факта, что Израиль ведет трудную битву с террористами-смертниками.
Генеральный секретарь ООН Кофи Анан осудил атаку, заявив, что Израиль не имеет права осуществлять «внесудебное убийство» одного из руководителей ХАМАС. Шеф погибшего Абу Шанаба, шейх Ясин, обозначил свои намерения в гораздо более резкой форме. «Перейденными оказались все красные линии, – сказал он в заявлении для палестинских СМИ. – И Израиль заплатит за это».
Как именно предстояло заплатить Израилю за последнюю активизацию действий против террористов, не ведал никто, возможно даже сам шейх Ясин. Старые правила были кровавыми и жестокими, но по крайней мере намечали хоть какое-то подобие тактических границ. Ликвидация Абу Шанаба – человека из политического крыла ХАМАС, которого лидеры организации считали «неприкасаемым», – глубоко взволновала все движение. Ясину предстояло придумать ответ, и сделать это быстро.
Вскоре после убийства Ясин приказал всему политическому и военному руководству ХАМАС собраться 6 сентября в доме Марвана Абу Раса, видного религиозного деятеля в Газе и члена Палестинского законодательного совета. Это был огромный риск – собрать все руководство Палестины в одно время в одном месте как гигантскую цель. Если бы этот секрет стал достоянием посторонних, у Ясина была одна надежда – на то, что Израиль сочтет, что убийство всех будет несоизмеримо с потенциальным ущербом для него самого.
Ави Дихтер, директор Шин Бет, который узнал о встрече и от агентурных, и из технических источников, подумал, что это будет справедливая сделка. «За всю свою оперативную карьеру, – рассказывал он, – я никогда не видел, чтобы столь серьезный противник совершал такую грубую ошибку. Глубокую стратегическую ошибку»[1359].
Предполагалось, что встреча начнется в 16:00. К 15:40 пара истребителей-бомбардировщиков F-16, каждый из которых нес однотонную бомбу, уже были в воздухе, барражируя над Средиземным морем с тем, чтобы избежать подозрений собравшихся в доме. Аналитики ВВС рассчитали, что для уничтожения трехэтажного дома Абу Раса необходимы были две такие бомбы.
В 15:45 начальник Генерального штаба Яалон позвонил своим оперативным работникам, которые сидели над картами и аэрофотоснимками.
«Каковы ваши оценки сопутствующего ущерба?» – спросил он.
Рядом с домом Абу Раса находился пятиэтажный многоквартирный жилой дом. В нем проживало около сорока семей. «Скорее всего, мужчины еще не вернутся с работы в 16:00, – ответил начальник военной разведки Зееви-Фаркаш. – Однако ясно, что в доме находятся десятки женщин и детей».
1359
Ясин все еще не являлся целью официально, но разве это было важно? Если все политические и военные лидеры ХАМАС могли бы быть ликвидированы одновременно, если бы их тела могли быть найдены в развалинах одного здания – разве это не служило бы доказательством того, что всегда отстаивал Израиль – не было никакой практической разницы между так называемым политическим крылом организации и теми, кто убивал евреев. Интервью с Дихтером, 4 ноября 2010, и Офером Декелем, февраль 2009.