В 16:35 пилот истребителя-бомбардировщика выпустил ракету по задрапированному окну зала на третьем этаже. «Альфа», – доложил летчик, указывая таким образом на прямое попадание в цель. Верхний этаж здания моментально был охвачен пламенем, а обломки кирпичной кладки, мебели и штукатурки разлетелись во все стороны. Аналитики ВСЦ пытались разглядеть среди обломков куски человеческих тел. Мощный взрыв сотряс округу.
Однако совещание проходило на первом этаже. «Они просто вскочили, стряхнули с себя пыль и убежали из дома, – сказал Дихтер. – Мы видели, как они панически спасались. В какой-то момент мне даже показалось, что я видел, будто сам шейх Ясин в панике встал со своего кресла-каталки и попытался бежать»[1362].
Дихтер хотел послать эскадрилью дронов, чтобы взорвать все машины, растянувшиеся по всей парковке и улице. Но был остановлен министром обороны Мофазом, который высказал опасения, что «могут пострадать гражданские лица»[1363].
«Я оглядел центр, – вспоминал Дихтер, – и увидел, как все присутствующие переживали из-за утраченного шанса. Классический пример того, какую цену приходится платить за последствия действий, подобных удару по Шхаде. Я не осмелюсь подсчитать число израильтян, убитых и раненых только из-за этого решения не взрывать весь дом. Позднее нам пришлось разбираться с каждым участником того совещания ХАМАС поодиночке. В ряде случаев это нам удалось, но ценой огромных усилий. Мне стыдно говорить о том, что некоторые из тех персонажей живы и по сей день»[1364].
Спустя три дня после удара по дому Абу Раса, около 18:00, к группе из нескольких сотен солдат АОИ, стоявших у ворот военной базы Црифин на послеполуденной жаре, подошел человек в израильской униформе с большим рюкзаком на плечах. Автобусная остановка и пункт, где солдат подхватывали частные машины, были защищены от палящего солнца высокой крышей. Именно там собралось больше всего военнослужащих, ожидающих автобуса или автомобилистов, многие из которых с удовольствием подвозили солдат, получивших краткосрочную увольнительную.
Через несколько минут к остановке подъехала патрульная машина АОИ. Террорист-смертник ХАМАС испугался, что на него могут обратить внимание, и поспешно нажал на кнопку.
Девять солдат были убиты и восемнадцать ранены.
ХАМАС снова пошел в атаку, мстя Израилю за удар по дому Абу Раса и ликвидацию своих лидеров. В качестве ответной меры ХАМАС вернулся к достаточно примитивной террористической тактике, которая прежде всего и послужила причиной израильских ударов – тактике подрывов террористов-смертников.
Задача была поставлена перед командным центром движения в Рамалле, где уже существовала ячейка из нескольких потенциальных смертников из деревни Бейт-Ликия, расположенной к северо-западу от Иерусалима. За день до акции на автобусной остановке в Црифине другой смертник отправился в ресторан в Иерусалиме, но отступил в последнюю минуту, сломленный страхом. Смертник Ихаб Абу Салим был тем самым молодым человеком, который подорвал себя рядом с военной базой.
Премьер-министр Шарон получил известие об атаке ХАМАС, находясь с визитом в Индии, на встрече со своим индийским коллегой Атолом Бихари Ваджпайи. На время отсутствия Шарон уполномочил министра иностранных дел Сильвана Шалома «предпринять необходимые ответные действия»[1365]. Шалом созвал в Министерстве обороны срочное совещание руководства Армии обороны Израиля и спецслужб.
В 22:00, через четыре часа после того, как были убиты израильские солдаты в Црифине, Шалом спросил представителей Шин Бет и АМАН, кого в ХАМАС они могли бы ликвидировать немедленно. Акция террориста-смертника не должна остаться без ответа. Один из руководителей Шин Бет заявил: «У нас есть достаточные разведданные на Махмуда аль-Захара». Аль-Захар был хирургом и в то же время одним из основателей ХАМАС. Его рассматривали как лидера радикальной фракции в движении.
«Мы можем организовать удар по нему, но, скорее всего, это будет иметь нежелательные последствия, потому что предполагает нанесение ущерба невинным людям».
Прошел час. В дискуссии затронули и вопрос о том, что делать с Арафатом. Сильван Шалом давно призывал к ликвидации или хотя бы высылке Арафата: «Он направляет террор, он стоит за террористическими атаками, и пока он жив, нет ни малейшего шанса прекратить кровавую бойню и достичь соглашения с палестинцами». Шалом рассказал, что ему позвонил один видный член американской администрации, только что узнавший о террористическом акте. Он спросил Шалома: «Вы собираетесь ликвидировать этого негодяя?»
1362
Конечно, Дихтер шутил. На самом деле Ясина несли. «Мы услышали громкий звук разрыва над нами, – вспоминал сын Ясина. – Абу аль Абед сказал: “Нас бомбят,