Но даже между этими тремя точками существовали пустые пространства[1380]. Вечером 21 марта Ясина повезли на молебен в мечеть. Телохранители, как всегда, следовали во втором микроавтобусе.
Мофаз приказал, чтобы оба транспортных средства были уничтожены на обратном пути. В небе барражировали вертолеты и стрекотали беспилотники. Сын Ясина, Абдул Хамид, слишком долго находился рядом с отцом, чтобы сразу почувствовать неладное. Он побежал в мечеть.
«Отец, не уходи отсюда, – предупредил он Ясина. – Они (израильтяне) не решатся на удар по мечети».
Шейх и его телохранители решили проявить осторожность и остаться в мечети.
Проходили часы. Все дежурившие в ВСЦ, а также поднятая техника оставались в состоянии максимальной боеготовности. ВВС четко меняли смены беспилотников и вертолетов, отводя те, у которых кончалось топливо, и направляя взамен свежие. Шейх устроился на ночь на матрасе на полу мечети. Он проснулся рано, так как ложе у него было неудобное. После рассветной молитвы он захотел поехать домой. «Вертолетов больше слышно не было, – рассказывал впоследствии его сын. – Все были уверены в том, что опасность миновала».
И все же это был риск. Для того чтобы сбить израильтян с толка, окружение шейха решило привязать его к креслу-каталке и бегом миновать расстояние до дома. Они исходили из того, что микроавтобусы только привлекут внимание. «По правде говоря, я не думал, что они начнут стрелять по инвалиду в кресле-каталке», – говорил Хамид[1381].
Однако преследователи были на своих местах. Дроны продолжали наблюдать за ситуацией с помощью тепловизоров. Они увидели, как из главных дверей вышли люди, которые быстро покатили инвалидное кресло мимо микроавтобусов.
Командующий ВВС Халуц не мог санкционировать открытие огня, потому что приказы министра обороны Мофаза разрешали ему стрелять только по двум микроавтобусам.
«Господин министр, – сказал Халуц, – мы ничего не видим вокруг микроавтобусов, но видим телохранителей, бегом везущих кресло-каталку и человека в нем с куфией на голове. Разрешите открыть по ним огонь?»
Мофаз попросил Халуца связаться с пилотом и спросить его, ясно ли он видит кресло-каталку и сможет ли нанести по нему удар.
«Я вижу очень ясно, – ответил пилот. – Я могу снять этих людей».
«Разрешаю», – сказал Мофаз.
«Рашай», – скомандовал Халуц пилоту по радио.
На видеосъемке появилась вспышка, затем на долю секунды экраны мониторов оставались пустыми. Потом стало видно, что во всех направлениях разлетаются части кресла-каталки. Одно колесо высоко взлетело в воздух и упало на землю за пределами кадра. Были видны лежащие на земле или ползущие люди[1382].
«Прошу разрешения на дополнительный залп», – сказал пилот.
«Огонь разрешаю», – ответил Мофаз.
Еще одна ракета ударила в землю, убив всех, кто еще оставался в живых.
Мофаз связался с Шароном, который в напряжении ожидал звонка об исходе операции. «У нас есть видео, – сказал Мофаз. – Судя по картинке, все в порядке. Мы попали в яблочко, но давай еще подождем подтверждения из дополнительных источников»[1383].
Спустя несколько минут дежурная служба на станции радиоэлектронной разведки в Турбане сообщила, что все каналы связи ХАМАС буквально разрываются от информации. «Шейх Ясин вместе с несколькими своими телохранителями стали шахидами», – сообщали друг другу активисты ХАМАС. Сын Ясина, Абдул Хамид, был тяжело ранен. Шарон распорядился, чтобы разбудили всех сотрудников аппарата премьера для того, чтобы подготовиться к последствиям операции[1384].
Новость об убийстве шейха Ясина была воспринята в Вашингтоне с глубокой озабоченностью. «Они на грани истерики», – сообщил Шарону Вейсгласс[1385]. Он попросил Кондолизу Райс не волноваться и сказал, что Израиль ожидает от арабского мира одного лишь осуждения и ничего больше. «Конди, – произнес он своим спокойным и убедительным тоном, – мы не ожидаем ничего необычного даже в Палестинской национальной администрации. Они объявили трехдневный траур, однако все магазины открыты. Все будет в порядке».
Когда закончились дни национального траура, орган высшего управления ХАМАС, Совет Шуры, назначил Абделя Азиза Рантиси преемником Ясина. Церемония его вступления в должность состоялась на футбольном поле в одном из лагерей беженцев в Газе. Сидя на подиуме перед большой толпой, все высшее руководство организации наблюдало за парадом одетой в униформу милиции и целовало руку новому лидеру. «Мы будем драться с врагом везде, мы покажем ему, что такое сопротивление», – провозгласил Рантиси в своей первой речи и поклялся отомстить за смерть шейха Ясина.
1380
Окончательное решение ликвидировать Ясина было принято после очередного теракта. 15 марта 2004 года два смертника из ХАМАС подорвали себя в порту Ашдод, после того как были тайно доставлены туда в контейнере с двойным дном. Были убиты 10 и ранены 13 человек. В тот вечер начальник Генерального штаба Армии обороны Израиля записал в своем дневнике: «Решение: начать операции против лидеров ХАМАС. Вопрос о “Рычаге переключения скоростей” (кодовое наименование Ясина) поставить завтра на одобрение». Интервью с Мофазом, 14 июня 2011.
1382
Видеозапись удара по Ясину, как и все видеозаписи операции «Собирая анемоны», хранится в цифровом архиве внутренней компьютерной системы ВВС. Была показана автору источником Hilton.
1384
Интервью с Асафом Шарифом, 9 июня 2011. После того как стало ясно, что Ясин действительно был убит в ходе атаки, один из офицеров в бункере Турбан, откуда осуществлялось управление операцией, напечатал маленькую записку и повесил ее на дверь: «Прощает только Бог. Мы просто организовываем встречу с Ним».