Обейд был гражданином Израиля, а в израильских спецслужбах существовало неписаное правило, запрещавшее убивать граждан страны. Однако в связи с серьезностью угрозы акций подрывников из этого правила сделали исключение.
И все же список «мушкетеров», составленный Коэном, не включал высшее руководство «Хезболлы» – Мугние, двух его заместителей и генерального секретаря ХАМАС Насраллу. «Мы опасались, что их ликвидация станет началом полномасштабной войны», – сказал один из израильских офицеров, принимавший участие в разработке операции[1422].
В ходе встречи Шарона с Зееви-Фаркашем и Коэном, на которой обсуждалась операция, последние утверждали, что хотя Шин Бет много сделала для уничтожения активных террористов на Западном берегу и в секторе Газа, никто не предпринимает должных усилий против руководства организаций, которые поддерживают терроризм из-за границ Израиля[1423]. Убеждать Шарона не было необходимости. «Жаль, что я не вижу инициатив, подобных вашим, которые бы исходили от ваших партнеров», – едко заметил Шарон, имея в виду «Моссад».
Первой жертвой в списке стал Рамзи Нахара, наркоделец и бывший агент израильской разведки, который переметнулся на сторону врага, когда Израиль ушел из Ливана, и был одним из подельников Обейда в похищении израильского офицера[1424]. 6 декабря 2002 года он поехал со своим племянником Элие Исса в родную деревню Айн-Эббель на юге Ливана. На въезде в деревню рядом с их машиной взорвалось мощное взрывное устройство, закамуфлированное под большой камень. Оба погибли на месте.
Следующим стал Али Хусейн Салах, зарегистрированный в МВД Ливана как водитель иранского посольства в Бейруте, но на самом деле боевик подразделения 1800. 2 августа 2003 года он ехал на люксовом «БМВ» с дипломатическими номерами на работу в штаб-квартиру подразделения 1800 «Хезболлы», расположенную в пригороде Бейрута Дахия. В 8:32 было подорвано мощное взрывное устройство, спрятанное в заднем сиденье автомобиля. Взрыв разорвал машину пополам и разбросал половины ее корпуса на расстояние 15 метров от образовавшейся воронки[1425]. В отчете АМАН в отношении акции значилось: «Взрыв разорвал тело Салаха надвое, причем одна половина осталась в передней части автомобиля, а вторая – в задней».
После гибели Салаха «Хезболла» уже не скрывала его настоящего занятия, и телеканал организации Al-Manar сообщил: «“Хезболла” скорбит в связи с гибелью одного из величайших муджахидинов (священных воинов)».
12 июля 2004 года Галеб Авали, сменивший убитого Салаха в подразделении 1800, вышел из своего дома в шиитском пригороде Бейрута Харет-Грейк, сел в «мерседес» и повернул ключ в замке зажигания. Через секунду машина взлетела на воздух. Авали был тяжело ранен и доставлен в госпиталь, но по прибытии туда скончался.
Ответственность за убийство взяла на себя группа, которая появилась в Ливане в первый и последний раз. Эта суннитская группа назвала себя «Джунд аль-Шам» («Солдаты Леванта») и заявила: «Мы казнили того, кто был одним из символов предательства, шиита Галеба Авали».
В «Хезболле» не сомневались, что это дезинформационный трюк Израиля и что за этим политическим убийством стоят израильтяне. В надгробной речи на пышных похоронах Авали Хасан Насралла отметил, что покойный принадлежал к специальному подразделению, поддерживавшему борьбу палестинского народа. «Он шахид в нашем движении к Палестинскому государству, он шахид Иерусалима и мечети Аль-Акса в нашем противостоянии с сионистским образованием», – заявил Насралла над гробом Авали, обернутым желтым флагом «Хезболлы». Генеральный секретарь ХАМАС обвинил шефа военной разведки АМАН Зееви-Фаркаша в этом убийстве.
Шарон был доволен усилиями Зееви-Фаркаша. Однако он понимал, что для противодействия Радикальному фронту нужно сделать еще немало и в «Моссаде» требуется осуществить коренные преобразования.
Шарон хотел сместить Галеви с его поста, и ему были названы имена нескольких возможных кандидатов из числа ветеранов «Моссада» и армейских генералов. Однако у Шарона имелась только одна кандидатура – Меир Даган, его давний друг, с которым они вместе служили в армии. Даган был жесток и агрессивен. Это именно тот человек, который был нужен Шарону, чтобы дать Радикальному фронту достойный отпор.
Даган ушел из армии в 1995 году и позже стал руководителем антитеррористического центра в канцелярии премьер-министра[1426]. На этом посту он создал секретный орган под названием «Копье», в задачу которого входил подрыв финансовых ресурсов врага. «Я придавал большое значение экономической войне как неотъемлемой части нашей борьбы с главным противником», – говорил Даган.
1424
Он помогал Имаду Мугние в организации похищения Ахмада Халака, агента «Моссада», который убил брата Мугние (см. главу 23). Находился в центре шпионской активности Ирана и «Хезболлы» в Израиле; отправлял деньги и инструкции организаторам терактов.
1426
В 1997 году Даган был назначен заместителем руководителя бюро по антитеррору при премьер-министре и занялся политикой, включая участие в движении против ухода Израиля с Голанских высот. В 2001 году занимался также организацией предвыборной кампании Шарона.