Вскоре после этого Ольмерт направил Дагана в США с целью проинформировать советника по национальной безопасности Соединенных Штатов Стивена Хэдли и директора ЦРУ Майкла Хейдена об обнаружении реактора.
К тому моменту, когда Даган поднимался на лифте на седьмой этаж штаб-квартиры ЦРУ, он уже был в Лэнгли желанным гостем[1463]. У него сложились тесные отношения с Хейденом: «Майкл был до мозга костей разведчиком, и внимательно выслушивал мои предложения». В свою очередь, Хейден был уверен, что «Даган является прямым и честным человеком без претензий, искренним и знающим».
Они установили доверительные отношения и открыли эру самого тесного сотрудничества между двумя разведками за всю историю их существования[1464]. Хейден описывал эти отношения как взаимодополняющие: «Мы большие, богатые, технологически продвинутые и имеющие глобальные интересы». Тогда как израильтяне «меньше, очень сконцентрированы, талантливы в культурном и лингвистическом отношении и адекватны своим целям». Под целями Хейден понимал джихадистский терроризм и попытки ближневосточных стран создать оружие массового поражения.
Каждый раз, когда Даган посещал ЦРУ, он привозил туда важную информацию и предложения по сотрудничеству, порой весьма неординарные. Но на той апрельской встрече даже опытный Хейден не ожидал такой «бомбы». «Даган сел, открыл свой атташе-кейс и вынул из него цветные копии фотографий реактора в Дейр-эз-Зоре»[1465].
Даган с Хейденом долго обсуждали материалы, привезенные шефом «Моссада». Даган расспрашивал Хейдена о первых впечатлениях экспертов ЦРУ и о том, совпадали ли их оценки с анализом израильтян. Он прекрасно знал, что, несмотря на все возможности «Моссада» в Сирии, его ведомство не располагало сведениями о другом контрагенте этой ядерной сделки – Северной Корее. Поэтому Даган попросил Хейдена «совместить привезенную им информацию с более глубоким знанием Северной Кореи, которым обладало ЦРУ».
На следующее утро Хейден поехал в Белый дом на встречу с президентом Джорджем Бушем. Пока он и другие участники встречи ждали прибытия президента, Хейден наклонился к вице-президенту Дику Чейни, который давно подозревал, что сирийцы хотят заполучить атомное оружие, и шепнул: «Вы были правы, господин вице-президент»[1466].
Буш завершил встречу двумя четкими, но практическим взаимоисключающими распоряжениями: «Первое: перепроверьте информацию. Второе: не допустите ее утечки». Хейден вернулся в Лэнгли, гадая, как подтвердить израильские сведения, не сказав никому ни слова. «Чтобы перепроверить информацию, необходимо привлечь к делу много людей. Но это увеличивает риск того, что тайное станет явным».
Стараясь сохранить баланс между двумя директивами президента, ЦРУ и другие спецслужбы США начали «интенсивную, продолжавшуюся несколько месяцев процедуру перепроверки и подтверждения информации о реакторе, предоставленной Израилем, а также сбора дополнительных сведений из наших источников и нашими методами». Выводы совместной команды Пентагона – ЦРУ – АНБ были готовы в июне, и были такими же тревожными, как и израильские. «Наши эксперты уверены, – сообщалось в заключении, – что данный объект является, по существу, ядерным реактором того же типа, который Северная Корея самостоятельно построила в научно-исследовательском центре в Йонбёне… У нас имеется достаточно оснований для утверждения, что этот реактор не предназначен для мирных целей»[1467].
США обязались содействовать обеспечению безопасности Израиля. И премьер Ольмерт хотел, чтобы Америка выполнила свои обязательства – а именно чтобы вооруженные силы США разрушили сирийский реактор[1468]. Особую важность приобретал фактор времени. Эксперты израильского атомного исследовательского центра в Димоне заявили, что, судя по тому, что они видели на фотографиях, сирийский ядерный реактор был очень близок к завершению. По их оценке, его запуск возможен уже через полгода, и если отложить бомбардировку объекта до этого времени, может произойти радиоактивное заражение окружающей среды и экологическая катастрофа в регионе.
1467
Secretary of State Rice, Syria’s Clandestine Nuclear Program, 25 April 2008 (взято из архива Wikileaks и передано автору Джулианом Ассанжем 4 марта 2011).